Я кивнул, Карл попытался вскочить на ноги, но Герасим жестом его остановил. Когда он отошёл, Сергей Клевец спросил:

— Это начальник зарубежного отдела, да?

— Точно, — подтвердил я.

— И как он вообще? — уточнил Илья Полушка.

Я пожал плечами.

— Со своими закидонами, но вам это без разницы. За вас Малыш отдуваться будет.

Парни переглянулись.

— Ты мозги нам не пудри! — подался вперёд Сергей. — Прямо можешь ответить?

— Политически зрелый и целеустремлённый специалист высочайшей квалификации с обширными связями в верхах, — выдал я в ответ и ухмыльнулся. — Такой ответ вас устроит?

— Карьерист? — прямо спросил Илья.

Я на миг задумался, затем покачал головой.

— Целеустремлённый и вовлечённый — да. Карьерист — нет. Методы продвижения по службе не те.

— Ты б с ним в разведку пошёл? — поставил вопрос ребром Сергей Клевец.

Удержаться от смеха не удалось. Заржал так, что аж слёзы из глаз потекли. Помотал головой, отодвинул от себя пустую тарелку и, поймав озадаченные взгляды парней, сказал:

— Если что — он вас прикроет, не сомневайтесь даже.

Карл тоже за столом оставаться не стал, вышел вслед за мной на улицу. Герасим Сутолока общался с Пономарём, я подошёл и обратился к капитану:

— Денис Афанасьевич, вы и дальше моих людей гонять собираетесь?

— Собираюсь. И тебя тоже, — ухмыльнулся в ответ Пономарь.

— Законной недели отпуска вас никто не лишит, — пообещал Герасим и подозвал Карла: — Мефодий, подойди! — И обратился уже ко мне: — Обучи его технике дистанционной передачи гармоний.

— Которой из? — уточнил я.

— Ударной, — пояснил своё распоряжение Герасим. — Но сначала гармония, потом уже всё остальное.

— Что — остальное? — уточнил Карл.

— Это к Петру. Научишься сам, поставишь технику другим. Малыш тебя на это дело отрядил.

Мы отошли от столовой и сели на скамейку. Накатила вечерняя прохлада, воздух был ароматным и влажным — на Кордоне он не становился таким даже глубокой ночью. Летом и сразу после ливней начиналась духота.

— Рассказывай! — потребовал я у товарища, который не спешил ничего объяснять.

— А что рассказывать? — развёл тот руками. — И сам ничего не понимаю! Пришёл вызов из СЭЗ, а на медкомиссии меня ограниченно годным признали — это Беда постаралась. Второй месяц просветления достичь пытаюсь, да только всё без толку. К мозгоправам и вовсе как на работу хожу. Чего они ко мне прицепились — непонятно.

Я своими подозрениями на сей счёт делиться не стал и спросил:

— С Маринкой у тебя как?

— А никак! — фыркнул Карл. — Как разругались в тот раз, так и не помирились больше. Разбежались, короче.

— Прошла любовь, завяли помидоры?