В понедельник встал в семь утра и застал на кухне Нигилиста, жадно присосавшегося к носику чайника. Судя по наряду, он то ли только что заявился домой, то ли просто не рискнул попасть Милене под горячую руку и в комнату ночью не сунулся.

— На занятия не опоздаешь? — поинтересовался я.

Попович от неожиданности подавился и закашлялся, затем приложил к губам указательный палец.

— Тише ты! — шикнул он на меня. — Мою разбудишь!

— Так и так проснётся.

— Не, я зубы почищу и в институт.

— Меня подожди.

Ничего готовить себе на завтрак не хотелось, но желудок подводило от голода, и по дороге я затащил Мишу в кафе. В отличие от меня, из еды тот ничего заказывать не стал, зато с превеликим удовольствием выдул сразу несколько стаканов чая.

— Трубы горят? — усмехнулся я, когда мы вышли на улицу.

Попович потянулся, вдохнул полной грудью и улыбнулся.

— Хорошо-то как! Почти лето уже! Эх, сейчас бы на пляж!

— Опять барышни с педагогического факультета на огонёк заглядывали? — предположил я.

Нигилист вздрогнул и поглядел на меня с укором.

— Ну ты при Милене только ничего такого не ляпни! Я ж по секрету тогда! И вообще не о себе!

Я посмеялся и хлопнул соседа по плечу.

— Могила!

Миша Попович передёрнул плечами.

— Да просто Антон из учебного центра вернулся. Мы чисто мужской компанией собирались.

— Верю-верю.

— Ну тебя, Петя! Я ж не враг себе! — отмахнулся Нигилист. — С девками разве поговоришь? Мы серьёзные дела обсуждали!

— Например? — усмехнулся я. — Как жить дальше?

Миша кивнул.

— Вроде того. Не факт, что у Антона получится на кафедре остаться, он совета спрашивал. Слушай! — Нигилист прищёлкнул пальцами. — А как ему пропуск в санаторий получить? Это реально вообще?

— Да реально, наверное. А ему зачем?

— К Чекану попросится, а то Палинский его теперь точно сожрёт, — пояснил Попович. — У секретаря ячейки Февральского союза на Антона зуб, а он мастер из мухи слона раздувать. Накляузничает!

— По поводу?

— Да без повода! Человек такой просто! Тиран карликовый! — Миша посмотрел на меня. — Так ты поможешь?

— Да не вопрос, — пожал я плечами. — Узнаю, как это всё делается, сегодня или завтра.

— Спасибо!

— Не за что пока.

Неоднородность энергетического фона я ощутил ещё на подходе к главному корпусу — создалось впечатление, будто на территории студгородка слаженно оперируют сверхсилой сразу несколько десятков человек, но вахтёры на проходной вели себя как обычно, поэтому не стал раньше времени напрягаться и я. Правильно сделал: как оказалось, это отрабатывали акробатический номер с полсотни юношей и девушек в гимнастических купальниках. Они то выстраивались в высоченные пирамиды, то подбрасывали кого-то на добрый десяток метров, а зачастую и не одного человека, а сразу пять — шесть, и выделывали в воздухе такие пируэты, что я невольно засмотрелся.