Оркестр заиграл какую-то медленную мелодию, я положил левую ладонь на талию барышни, и эта вертихвостка немедленно придвинулась ко мне чуть ближе, чем то полагалось приличным с точки зрения общественной морали. И пусть своей грудью она в меня совсем уж откровенно не утыкалась, но и так стало не по себе.

Вот зараза! Ещё и глазки строит!

— Так, значит, ты учился с Лией в гимназии? — спросила Вика.

— Учился.

— И, говорят, был в неё влюблён?

Врать не хотелось, поэтому отшутился.

— Я был влюблён во всех своих одноклассниц!

— Ты такой влюбчивый? — округлила глаза барышня. — А влюбись в меня! И только давай без отговорок!

Эта младшая из сестриц ледышкой определённо не была, и поскольку я понятия не имел, что именно она выкинет в следующий миг, то испытал немалое облегчение, когда музыка наконец смолкла. Такого со мной, пожалуй, прежде ещё не случалось.

Пригрозив… — то есть, конечно же, пообещав! — пригласить меня на белый танец, Вика отправилась к своему столу, я огляделся по сторонам в поисках Карла. Его не заметил, зато на глаза попалась Марина, которую вёл к эстраде с оркестром какой-то крепко сбитый молодой человек. В итоге я решил подышать свежим воздухом и вышел на террасу, а там наткнулся на принимавшего поздравления Герасима. Компанию ему составляли супруги Вран и Хариус, да ещё несколько незнакомых товарищей в возрасте, поэтому подходить я не стал и облокотился на ограждение террасы, но меня заметили и так.

— Пётр! — позвал вдруг молодожён.

Я поздоровался со всеми, пожал руку Герасиму.

— Подарок в понедельник вручу, — предупредил я его. — Сюда бы меня с ним не пропустили.

— Даже так? — рассмеялся тот и ослабил галстук-бабочку. — Заинтриговал! Ты, кстати, ещё не передумал покупать мотоцикл?

— Да нет, пожалуй.

— Иван Тарасович! — немедленно повернулся Герасим к одному солидного вида товарищу — высокому и не столько толстому, сколько просто упитанному. — Выделите нам мотоцикл?

Внимание присутствующих немедленно сфокусировалось на мне, но если все глазели с ленивым любопытством, то Иван Тарасович посмотрел с нескрываемым осуждением.

— Молодой человек! — сварливо произнёс он. — А вы имели дело с подобной техникой прежде?

Я кивнул.

— Доводилось. Перегонял с механического завода на Кордон и обратно, когда в бронетанковом дивизионе служил.

Герасим с довольным видом рассмеялся.

— Так-то вот! Не все мои друзья из золотой молодёжи!

— И в мыслях такого не было! — пробасил Иван Тарасович и вновь обратился ко мне: — И какие впечатления остались?

— Мне мотоцикл очень понравился. Правда, сам я обкаткой не занимался, но на трассе он очень хорошо себя показал.