Но это я. А вот если дёрнется Алик или не совладает со светомаскировкой Глеб…

Зараза! В небе-то ни облачка! А ну как аналитики напортачат? А ну как выдохнутся и силёнок не хватит прятать дирижабль?

Впрочем — не важно. Крыши домов всё ближе, ближе и ближе! Теперь всё зависит только от нас!

Кинетическую энергию я погасил чище чистого. Учёл даже изменение положения наших тел, мы будто не с километровой высоты сиганули, а шагнули с одной ступеньки на следующую. Шагнули — и сразу пригнулись, замерли на месте.

Глеб перестал прикрывать нас, и хоть здание РКВД доминировало над окрестными домами, всё же оставался риск, что нас заметят с верхних этажей соседних зданий, если не проявим должной осторожности.

Я махнул рукой и первым побежал, пригибаясь, к центральному вентиляционному колодцу. Остальные последовали за мной.

— Унтер, Алик! Дуйте дальше! — скомандовал я. — Глеб, готовься!

Взломать крышку вентиляционного колодца не составило никакого труда. Тот оказался узким, но Глеб богатырским сложением и не отличался — не застрянет. Он нагрузился баллонами с газом и начал спускаться вниз. Мы стравливали верёвку и делали остановки, ориентируясь на рывки страховочного шнура, а только закончили и вытянули парня обратно, как прибежал Унтер.

— Порядок! — отчитался он.

— Ваня, остаёшься здесь! — озвучил я приказ, будто в этом после десятков репетиций была хоть какая-то нужда, и уже втроём мы бросились к нашей основной цели.

Быстрее! Быстрее! Быстрее!

Разблокировать вентиляцию получилось в два счёта, я устроил баллоны с газом в переброшенном со спины на грудь ранце, скинул верёвку и страховочный шнур, глянул в тёмный зев уходящего вниз колодца.

Ну, поехали!

Внутри оказалось до невозможности тесно и неудобно, с закладкой первого баллона я провозился куда дольше отведённого на это времени, а уж с подсоединением к пиропатрону проводов и вовсе едва совладал. Дальше вроде бы набил руку, но легче не стало, свет окончательно померк и приходилось действовать чуть ли не на ощупь.

И всё же — справился. Вспотел, упрел, но распределил баллоны по воздуховодам и спустился в самый низ к забранному решёткой воздухозаборнику. Для оператора — не преграда, главное не переборщить с приложением сил.

Слегка ослабив щиты, я обратился к ясновидению, но близких искажений энергетического фона не уловил, тогда извернулся, ухватился за широкие наклонные железные полосы, сформировал тончайшую плоскость давления и надавил, вспоров металл будто острейшим резцом. Помех при этом почти что не произвёл, поскольку дозировал расход энергии вплоть до тысячных долей сверхджоуля.