В ресторане меня сразу проводили к столику Альберта Павловича. Тот при виде номера «Февральского марша» в моей руке только хмыкнул, но ничего говорить не стал. Я уселся напротив куратора, помахал газетой и спросил:

— И как это понимать?

Альберт Павлович мягко улыбнулся в ответ.

— Кто знает, что происходит в высоких сферах? — развёл он руками.

— Например, вы? — хмыкнул я. — Это ведь прямое продолжение истории с…

Фраза повисла в воздухе незаконченной, но Альберт Павлович всё прекрасно понял и так.

— Несомненно, — подтвердил он и указал куда-то мне за спину.

Я повторил подошедшему официанту свой прошлый заказ и вновь уставился на собеседника.

— Вот скажите, какой смысл в моём задании, а? Это же просто нелепо! Самая настоящая профанация! Я не телепат и чужие мысли читать не способен! Ёлки-палки! Да я даже не эмпат, ложь не чую и залезать в душу другим людям не обучен!

Альберт Павлович покачал головой.

— События начали развиваться быстрее, чем мы рассчитывали, — заявил он, сделав глоток вина. — Предполагалось, что ты примелькаешься и заведёшь нужные знакомства, после чего начнёшь транслировать определённую информацию некоторым определённым личностям. Словечко там, словечко здесь. Глядишь, и ухватили бы за ниточку. Так это и работает.

Я поморщился.

— Вы ведь это затеяли с ведома Врана?

— Допустим, — беспечно улыбнулся в ответ куратор.

— А меня почему не предупредили?

— Кондрат Семёнович хотел для начала на тебя посмотреть. Это была не моя прихоть, если ты об этом.

Я вздохнул и вновь постучал по газете.

— И что теперь?

— А что может изменить эта газетная утка? — улыбнулся Альберт Павлович. — Общайся, заводи новые знакомства, оказывай знаки внимания Нике Кондратьевне. Становись частью круга общения товарища Врана, наблюдай и жди поклёвки, сам события не форсируй.

Вновь вернулся официант, начал сервировать стол, и на какое-то время стало не до разговоров. Когда мы вновь остались тет-а-тет, Альберт Павлович поинтересовался подробностями вчерашнего ужина, и я вкратце пересказал застольные беседы, а под конец заявил:

— Если вас интересует моё мнение, из всех собравшихся я бы поставил на секретаря. Что-то с ним не так. Какой-то он скользкий, что ли.

Альберт Павлович улыбнулся.

— Анатолий Крюк знает решительно обо всех делах и договорённостях своего патрона, — сказал он, выдержал паузу и уже без малейшего намёка на улыбку продолжил: — Или даже ещё больше. Он не просто надёжен, он кровно заинтересован в сохранении статус-кво.

Я пожал плечами.

— Как скажете.

Дальше в «Жар-птицу» пожаловала шумная компания, и хоть расположились новые посетители через стол от нас, разговор сам собой сошёл на нет. Засиживаться в ресторане мы не стали, расплатились и вышли на улицу.