Столичный мир Гор-Морк
Большой круг Совета Вождей
Под закопчёнными базальтовыми сводами главной цитадели Орды гремела сотня клановых владык. Вожди колотили тесаками о костяные подлокотники и требовали ответа: тридцать тяжёлых крейсеров Третьей Пустотной Когорты вернулись из закрытого сектора без единой пробоины, тогда как ни «Крушитель Миров» Грак-Тора, ни шесть полнокровных союзных флотов так и не вышли из обходных туннелей.
Старший Драг-Зул в родовом золочёном плаще поверх кирасы молча прошёл до середины каменного круга и перед возвышением верховного престола разжал стальной протез.
На гранитные плиты со звонким цоканьем упала оплавленная платиновая гильза с клыка Грак-Тора.
Гвалт на ярусах отсекло разом. Ближайшие старейшины подались вперёд, узнав с десяти шагов личное адмиральское клеймо Звёздных Свежевателей. Драг-Зул обвёл притихшие ряды тяжёлым взглядом единственного флотоводца, вернувшегося со старых рубежей живым:
— Он там. Я видел Рой. Мы туда больше не ходим.
Ни один вожак на скамьях не дёрнулся к оружию: над самой цитаделью в эту минуту висели крейсеры его когорты с наведёнными вниз калибрами, а позади генерала четверо пустотников поставили на камни полимерные контейнеры, и крайний боец каблуком сбил пломбу с верхнего ящика. По плитам рассыпались крепкие синие книжки с непонятными крупными буквами на обложке.
Драг-Зул опёрся латной пятернёй о навершие фазового колуна и поднял подбородок к верхним галереям.
— Хватит подыхать тупым мясом о чужую броню. У нас есть шанс стать другими. Я заключил союз с Повелителем Саранчи. Теперь я главный!
* * *
Левый шезлонг под полотняным тентом единолично занимал синий плюшевый медведь из тира, на нос которому я ради приличия нацепил запасные солнечные очки.
В пяти шагах от навеса тёплый прибой Индийского океана шуршал по белому песку, а в высоком стакане на столике медленно таял лёд вокруг бумажного зонтика. На среднем шезлонге крепко спала Оля, подложив под щёку ладонь с кольцом. За две недели из-под её глаз сошли вечные хакерские тени, а все пять рабочих мониторов остались под семью замками в заснеженном Уссурийске.
Я полулежал справа в расстёгнутой льняной рубашке и щурился на полуденное солнце над рифом, вполслуха следя за мерным ходом большого Роя на дальних рубежах сектора.
Воздух у подлокотника дрогнул прозрачным маревом. Сириус держал оптическую маскировку, чтобы не распугать отдыхающих у соседних бунгало, но подплыл к самому моему плечу и убавил громкость динамика до шёпота.
— Повелитель, фиксирую на борту второй якорь. Очень маленький.