Щиты подстроились под плазму. Тут третий дрон первой группы открыл нижние створки и выпустил четыре кумулятивные микроракеты, следом ударила подвесная тридцатимиллиметровая пушка. Вольфрамовые сердечники пошли в просаженный участок барьера.
Вот ради этого я и скрестил орочьи стволы с земным оружием. Щиту приходилось держать сразу две разные нагрузки.
На спинных турелях противника вспыхнули лазеры. Две ракеты лопнули на подлёте, третья ушла за термитной ловушкой в скалу. Четвёртая почти добралась до цели, но дрон прыгнул вверх, оставив взрыв под днищем. Камни внизу засыпало осколками. Вольфрамовая очередь чиркнула по верхнему краю щита и ушла рикошетом в сопку.
— Перегрузка на манёвре уклонения составила двадцать восемь «же», — сказал Сириус. — Инерционные компенсаторы в зелёной зоне.
Я следил за машиной, поймавшей очередь. Фазовый гравипривод отработал как надо, однако впереди была проверка посерьёзнее.
Двое из второй тройки обогнули базальтовый столб и зажали крайнего противника с двух сторон. Один упёр фазовый луч в полюс его защитной полусферы, второй добавил из бластеров и шрапнельного контейнера. По синему куполу разбежались фиолетовые трещины. Щит лопнул, и следующий плазменный заряд вместе с вольфрамовой сечкой ударил в лобовую плиту.
Я подался вперёд.
Гравиотражатель у носовой грани мигнул, сняв половину ударного импульса. Остатка хватило, чтобы отбросить дрон на десять метров и кувыркнуть через корму. Нижний киль скрёб по щебню, когда машина поймала горизонт, развернулась и всадила очередь обидчику под брюхо.
На лобовой плите осталось закопчённое пятно. Под ним виднелись две царапины.
Такой результат мне нравился. Броню и каркас Куб Власти отковал из пустотного адамантия и астрального феррума. Часть металла мы сняли со сбитого «Опустошителя», остальное получили новым циклом трансмутации. Энергия в накопителях тоже была орочья, из синтезаторов «Чёрного Жернова», которые я утащил вчера. Если чужая плазменная частота могла поссориться с рунами Роя, под такой нагрузкой это обязательно всплыло бы.
Ещё минуту дроны гоняли друг друга по котловине. Ныряли за валуны, взмывали к маскировочному куполу; дым от гранат прорезали бластерные очереди. Плазма выжигала в склонах новые плешины. Когда у обеих троек опустели кассеты земного боекомплекта, Сириус дал отбой.
Шестёрка выстроилась перед уступом. От корпусов шёл жар, в кожухах пушек потрескивал металл. Я сложил руки на груди и оглядел машины.
— Замечательно. Меня всё устраивает.
Затем спрыгнул с уступа и подошёл к дрону, который принял плазму на голую броню. После такой обкатки хотелось заглянуть ему под обшивку.