— Там медицина, Ваше высокопревосходительство… У кого-то дети, у кого-то родители старые. Дроны «Филина» прилетают за минуты, а скорая… ну, вы сами знаете нашу скорую. Люди боятся. Своя рубашка ближе к телу.
Канцлер ударил кулаком по столу.
— Забудь про премии! Всех выгнать! С волчьим билетом! Чтобы ни одна государственная контора их на порог не пустила! Уроды! Предатели! Своя шкура им дороже государственной службы! Вон всех! Набрать новых!
— Слушаюсь… — кадровик судорожно сглотнул, но с места не сдвинулся. Вместо этого он дрожащей рукой вытащил из кармана ещё один листок и положил его поверх папки.
— А это что? — прошипел Барышников, чувствуя недоброе.
— Рапорт… на увольнение. Мой.
— Ты… Ты тоже?
— Поймите, Ваше высокопревосходительство! — заблеял кадровик, пятясь к двери. — У меня мать в деревне, восемьдесят лет, давление скачет! Туда врачи вообще не ездят, дороги размыло! А дрон «Филина» прилетает, укол делает, кардиограмму снимает… Я не могу рисковать матерью! Я не могу…
— ВОН!!! — зарычал Барышников, швыряя в него тяжёлым пресс-папье. — ПОШЁЛ ВОН, МЕРЗАВЕЦ! ЧТОБ Я ТЕБЯ НЕ ВИДЕЛ!
Чиновник пулей вылетел за дверь.
Барышников тяжело дышал, расстёгивая воротник. Это было унизительно. Какой-то мальчишка, недобиток, ставит ультиматумы ЕМУ, Канцлеру Империи! И люди слушаются мальчишку!
Не успел он успокоиться, как дверь снова открылась. На этот раз — полковник пограничной службы, его ставленник.
— Ваше Высокопревосходительство, ЧП в приграничных районах. Крупный рейд орков. Прорвали периметр в секторе семь, идут к населённым пунктам.
— Ну так дави их! — рыкнул Барышников. — У нас там целая армия стоит! Пусть имперские войска занимаются, зря они, что ли, сюда припёрлись?
Погранец замялся, отводя взгляд.
— В том-то и дело… Командующий имперским контингентом, генерал-лейтенант убыл в столицу.
— Зачем⁈
— Бороться с… гхм… вашими приказами. Он считает вашу политику в отношении обеспечения войск и строительства стены… гхм… произволом и саботажем. Поехал жаловаться в Генштаб и лично Императору. А без него войска сидят в казармах, приказа на развёртывание никто не даёт.
— Урод! — Барышников в ярости пнул ножку стола. — Старая штабная сволочь! Сбежал жаловаться, как баба! Ну так справляйтесь сами! У тебя погранцы есть? Есть! Поднимай в ружьё!
— Не могу, Ваше Высокопревосходительство. У меня все люди на заставах. Если я их сниму и брошу на перехват орков, граница останется голой. Китайцы только этого и ждут. Это недопустимо по уставу.
— Устав… Я тебе этот устав в глотку забью! Пшёл вон! Решай проблему!