— Нежеланный гость… — прошипел он сквозь зубы, вспоминая унижение на крыльце имения. — Ну что ж, ты сам выбрал сторону.
Неслыханная наглость провинциального князька была непростительна. Троицкий возомнил себя равным богам только потому, что контролирует половину грузопотока на Востоке? Ладно, скоро ему придётся спуститься с небес и жёстко приземлиться.
Барышников не привык к подобным оскорблениям и уж тем более не собирался спускать на тормозах. Но он был слишком опытным, чтобы пачкать руки самостоятельно. Для этого всегда существовали другие люди. Например, граф Козловский, которого он ждал. Барышников собирался влить в него столько, сколько потребуется, лишь бы Козловский вцепился в горло Троицкому и уничтожил наглеца.
Опьянённый ожиданием расправы, Барышников даже не заметил, как к нему подкрался начальник его личной охраны.
— Ваше Высокопревосходительство…
— А-а-а-а! — истошно заорал он, чуть не наложив в штаны от испуга, но тут же мгновенно взял себя в руки. — Твою мать! Сколько раз тебе говорить, не входить без стука! Ну что там, есть след?
— Никак нет, — отозвался офицер, виновато глядя в пол. — Пусто.
— Что значит «пусто»? Они выехали из имения Троицких на машине. А машина — это тебе не какая-нибудь там иголка! У вас весь город под колпаком. И куда они делись? Испарились, по-твоему?
— Похоже, что так, — офицер нервно сглотнул. — Камеры их просто не видят.
— Как это не видят?
— На записях либо помехи, либо пустая дорога. В те моменты, когда их машина должна была проезжать перекрёстки, оборудование давало сбой или картинка зацикливалась. Ваше Высокопревосходительство, грешным делом, у моих парней уже нервы сдают. Говорят, что Бездушные натуральные призраки. У них как будто и правда души нет, ведь техника их не цепляет.
— Придурки, — покачал головой Барышников. — Призраков не бывает. Бывает качественная работа РЭБ и грамотная маскировка. Продолжайте поиски, переройте каждый гараж и подвал. Они не могли раствориться в воздухе.
Офицер поклонился и попятился к выходу.
— Стоять! — остановил его князь. — А что с нашей группой захвата — той, что дежурила у выезда?
— До сих пор сидят в подвалах у Троицкого. Юристы вовсю работают, но Троицкий упёрся. Грозит судом за попытку покушения на гостей.
Барышников скрипнул зубами.
— Ладно, свободен.
Оставшись один, он плеснул себе коньяка. Он мог бы дать команду взять их прямо там, в зале. У него хватило бы людей, чтобы положить охрану Троицкого и вытащить Бездушных за шкирку. Но он не мог. И не потому, что не хватало сил, а потому, что существовали неписаные законы Империи, которые почитались среди аристократов и самим императором. Приёмы, балы и рауты — это всегда нейтральная территория, священная земля, где враги улыбаются друг другу, заключают пакты и решают давние споры за бокалом вина, а не с помощью дуэлей и наёмных убийц.