Однако продолжать «обмен любезностями» не рискнул, зная что у Ловкача лучше подвешен язык.

— Запустили бы дрон, а не шлялись не пойми где, — для порядка проворчал Хилер, чтобы не делать свое отступление слишком легким.

— За двенадцать лет они успели неплохо научиться прятаться от глаз с неба, — рассеяно бросил Змей.

— Если тут все же кто-то выжил, — быстро вставил целитель.

Возящийся со своим рюкзаком Ловкач не преминул с сарказмом поддеть:

— Ага, а на фотосессию к ферме приперся мертвец, и как удачно — прямо в техно-броне самих Паладинов.

Хилер обиженно засопел, пытаясь придумать достойный ответ. Змей изучал карту суб-кома.

— Если принять за точку отчета это здание, то где может располагаться пункт контрнаблюдения? — спросил он.

Классика жанра: установить наблюдение за точкой, откуда хорошо просматривается твое жилище. Для объектов военного назначения — практика жизненной необходимости.

Ловкач покачал головой.

— Я думал об этом, — он кивнул в сторону обгоревшей высотки. — Эта халупа видна почти со всех сторон. Мы не охватим все направления. Нас быстрее засекут, чем выявим контр-наблюдателей.

— Это при условии, что здесь все еще кто-то есть, — опять проворчал Хилер.

Змей предупреждающе поднял руку.

— Хватит. Есть тут кто-нибудь или нет — неважно. Станцию надо ставить, но делать это максимально незаметно, — он посмотрел на Ловкача, не сомневаясь, что последний уже успел обдумать данный вопрос.

У разведчика действительно имелись на этот счет идеи. Правда такие, от которых у остальных глаза полезли на лоб.

— Пауки.

— Ты охренел? — Змей возмутился. — «Призма» стоит как десять маяков, если мы ее потеряем из-за собственной глупости, нам придется платить.

Лидер выразительно постучал по ободку тактических очков с интегрированным цифровым интерфейсом.

— А начальство обязательно об этом узнает.

Кроме всего прочего, очки вели запись всего происходящего, заменяя роль устаревших нагрудных камер. Информация сначала закачивалась на суб-комы в режиме непрерывной трансляции, а по возвращении автоматически сливалась на сервера «Инферно».

Если будет задержка хоть на одну миллисекунду, сразу включался специальный протокол. Контора строго следила за своей репутацией и не позволяла оперативникам играть грязно, как против клиентов, так и против себя.

При необходимости к расследованию подключались ментаты. Никто не знал, во сколько это обходится (услуги мозговертов часто превышали ставки прыгунов), но компания была готова платить для выяснения правды.

Змей точно знал о трех случаях, когда наемники подставляли нанимателей, еще один раз это пытались сделать с родной конторой.