Костя схватился за голову, словно призывая собеседников замолчать:

— О-о-о, чего все так сложно-то? Остановитесь, я вконец запутался! Дайте обо всем подумать!

Пока все выглядело не слишком правдоподобно. Правительственная слежка, бионики, глушилки, чипы… Все это свалилось на голову, как типичный старый рояль, выпавший из окна! Настолько же нелепый и анекдотичный. Можно было бы даже сказать, что все услышанное — полнейший бред и Костю элементарно разыгрывают… Если бы не эта чертова рука! Которая заставляла взглянуть на происходящее под иным углом!..

— Вы сказали, я бионик?

— Да.

— И мое тело на двадцать процентов состоит из деталей?

— Нет! — засмеялся Федор Ильич. — Рука! Только она механическая. Не знаю, какое это соотношение к телу — двадцать процентов, пятнадцать, десять. Навскидку ляпнул! Но вот у меня, например, при одной руке соотношение было бы процента три. Учитывая размер моего пуза!

Яковлев посмотрел на свою кисть. Сжал ее в кулак.

— Значит, только рука… левая.

— Даже не знаю, будешь ты радоваться этой информации или наоборот. Все же в твоем возрасте механическая правая рука пополезнее будет!

Кэт, отвернувшись к стене, захихикала. Что и говорить, а шутка была «шикарной».

— А куда делся разрез? И остальные следы от процедуры? — Костя решил не обращать внимания ни на подколы мужчины, ни на реакцию подруги. Слишком много всего нужно узнать. Понять. Осознать.

— Ах да, по поводу следов… Твоя биокожа на руке обладает высокой регенеративной способностью, рана довольно быстро затянулась, пока ты был в отключке…

— И давно она у меня? Рука?

— Ну как сказать, — задумался Федор Ильич и уставился в затылок Кэтьки: — Кать? Сколько уже? Дня четыре где-то?.. Приблизительно дня четыре.

— Дня четыре, значит… Так… Теперь главный вопрос — откуда она взялась? Рука? И второй главный — зачем кто-то мне ее поставил?

Ответить толстяк не успел — со своего места поднялась засидевшаяся и заскучавшая Кэт.

— Котик, я вижу, ты пока немного скептически относишься ко всей этой истории… — подойдя к парню и взяв его за «нормальную» руку, вкрадчиво сказала она. — И я тебя понимаю! Недоверие, отрицание, опять недоверие… В тебе сейчас играют противоречивые чувства… А еще Федор Ильич порой очень любит поговорить! — Она повысила голос, через плечо покосившись на мужчину. — Даже слишком любит! Но, Котик, согласись, лучше один раз увидеть… чем дважды обмусоливать одно и то же с Федором Ильичом! Да, Федор Ильич? Я права? Может, пора от слов переходить к чему-то более действенному? И тогда Костя перестанет сомневаться в правдивости ваших слов?