— И что они делают?

Федор Ильич пожал плечами:

— Задачи у таких чипов самые разные… Конкретно вот этот очень похож на чип-айди, но служит немного для других целей…

Костя знал, что чип-айди заменяет человеку цифровой паспорт… а еще благодаря ему можно легко узнать, находился ли человек в определенное время в определенном месте. Нужно лишь задать эти две точки — время и место… И третью «точку» — самого человека.

— Для каких целей?

— Отслеживание текущего местоположения.

— То есть за мной все-таки следили? — припоминая слова Кэт о слежке, которые он тогда не воспринял всерьез, с надеждой поинтересовался Костя. С надеждой, что ответ будет «нет»!

Федор Ильич повторно пожал плечами:

— Сложно сказать, Константин. В теории — да, следили, но скорее поверхностно… К примеру, если бы ты вдруг внезапно куда-то пропал, то могла сработать отслеживающая функция, которая передала бы твое текущее местоположение… ближайшему андроиду! Для обнаружения. Тем более ты парень не простой… Так что могли и подстраховаться на твой счет. — Он достал пачку сигарет, покрутил ее в руках и убрал в карман. — Но, знаешь, на деле… Насколько мне известно, следят — то есть конкретно так следят! — только за учеными, изобретателями, врачами, служащими. Да и то не за всеми подряд, а лишь за теми, кто имеет доступ к документам под грифом «секретно»!

Яковлев бросил на Кэт многозначительный взгляд: «А вот и твой „важный источник“ обнаружился!» — читалось в его глазах.

Девушка в ответ показала большой палец: «Молодец, догадался!»

Федор Ильич не заметил эти гляделки и, закончив говорить, снова полез в карман за «пачкой табака». И на этот раз все же закурил.

— Эх, Федя, Федя, травишь ты себя, — рукой разгоняя дым, попенял ему темнокожий врач. — И нас заодно!

— Не нравится — иди, — сигаретой отмахнулся от него толстяк. — Позже тебя вызову, если понадобишься.

Жора, всем своим видом демонстрируя презрение к никотину и жалость к его невольным жертвам, показательно удалился.

— Обиделся негритенок, — рассмеялся Федор Ильич. — Хотя чего с него взять? — И выдал длинную нетолерантную речь об умственном превосходстве белого человека над человеком черным.

Яковлеву, впрочем, эти разглагольствования толстяка были неинтересны.

— И кто же за мной следил? Ну или не следил? Если не секрет? — с оставшейся долей сомнения спросил он, вдруг понимая, что доля-то неприлично мала, хотя до недавнего времени плескала через край.

До сегодняшнего дня Костя никогда не задумывался о теории заговоров или тотальной слежке, не веря в них и считая уделом антиутопических фильмов. Но стальные внутренности руки, которую ему недавно раскромсали, кричали об обратном. Очень убедительно так кричали, во весь голос… О «процедуре» Костя тоже хотел поговорить, но позже.