«Войти» — не раздумывая, кликнул он.

И мир вокруг погас… чтобы сразу же вспыхнуть ярко-зеленым ковром.

— Ай! — Высокая трава кольнула щеку.

Костя оперся на ладони и оттолкнулся от теплой земли, вставая на колени и пачкая джинсы.

В пяти метрах от него, на лавочке, сидела мама. Ветер трепал ее белокурые волосы и проникал под пальто, стараясь раздуть полы. Взгляд матери был устремлен в книгу, которую она держала в руках, а накрашенные яркой помадой губы беззвучно шептали: «Ди муа ки тю антэ, же тэ дирэ ки тю э».

Костя сомневался, что при жизни мама — обыкновенный прожигатель жизни в кибернете — знала французский. Но, видимо, нейросеть «Разума» при считывании воспоминаний личности, хранящихся после смерти женщины в си-облаке, решила добавить немного своего. Немного отсебятины.

Мама оторвалась от чтения:

— Костя, встань! Простудишься! — И, когда парень послушно поднялся на ноги, улыбнулась самой восхитительной на свете улыбкой: — Смотри, какое солнышко вышло!

На ее лицо упали солнечные лучи, отчего она стала напоминать сказочную принцессу.

— Люблю тебя, мам.

Костя рывком приблизился к ней, обнял. Он понимал, что это — всего лишь симуляция, иллюзия, обычная цифровая копия, но… Иногда ему было нужно просто прийти сюда и обнять маму.

— Ты чего? — засмеялась она и отложила книгу на лавочку. Приобняла в ответ. — Я тебя тоже люблю.

Костя слегка отодвинулся, с тоской глядя в родное лицо.

Сейчас мама была молодой и счастливой. С озорным огоньком в глазах и искренней верой, что вся жизнь еще впереди. Именно такой ее и застала смерть.

Костя часто размышлял, как мама выглядела бы сегодня, спустя шесть лет? Наверное, чуть старше и немного женственнее. Возможно, прибавилась бы пара морщинок… Хотя какие, к черту, морщинки⁈ Ей было бы всего тридцать шесть!

— Рад, что увидел тебя, — выдавил он, и глаза стали мокрыми. — Мне не хватает… твоих объятий…

Мама тыльной стороной ладони вытерла побежавшую по его щеке слезинку:

— Милый, ты чего? Все в порядке?

— Да, ма. Все хорошо. Все в порядке, — заверил Костя. — Видишь, мы встретились, и мне сразу стало лучше. Теперь все хорошо. Теперь все в порядке, — повторил он и отстранился: — Мне пора.

Мама вновь улыбнулась, на этот раз чуть тревожнее:

— Куда?

— Просто пора, ма. Не могу здесь долго находиться. Эмоционально тяжело.

Во взгляде женщины промелькнуло понимание, сменившееся тоской.

— Я знаю, что я — ненастоящая, — опустив голову, вдруг сказала она.

Костя вздрогнул:

— Что⁈ — по его рукам побежали мурашки.

— Я… ненастоящая, — повторила симуляция и резко дернула головой. Вдалеке, за ее спиной, мир начал распадаться на крупные пиксели. — Кусок кода, запрограммированный избавить тебя от скуки и одиночества.