Почти все койки были заняты спящими людьми, которых Костя тут же про себя окрестил «пациентами». Из их чип-устройств торчали ведущие к ящикам длинные провода со штекерами-предохранителями на конце. Между койками без остановки сновали делающие заметки медсестры, чинно ходили врачи, а изредка к ним присоединялись и санитары, уволакивающие пациентов прочь…

Яковлев под присмотром андроида встал у дверей процедурной и без труда нашел глазами Кэтьку — девушка сидела на койке недалеко от входа, рядом с ней копошилась медсестричка. Перехватив его взгляд, Кэт улыбнулась и подмигнула — в глазах подруги с непоколебимой уверенностью читалось «Прорвемся!»

— Отвалите, выродки! — услышал Костя чей-то возмущенный голос.

Человек-татуировка Матвей Леонидович со следами затяжной, но проигранной войны на лице, явно не желал делать инъекцию. Он прижался к стене между койками и штативом для капельниц отбивался от наседавших на него санитаров.

— Пожалуйста, пройдите на свое место, — глухо увещевали те. — Это всего лишь вакцина от вируса.

— В гробу я видал эту вакцину! Вон, смотрите, у вас от нее люди дохнут!

— Вы ошибаетесь.

Толстяк замахнулся штативом, но тот зацепился за койку и выскользнул из рук. В следующую же секунду четверо санитаров бросились в атаку.

Костя наблюдал за происходящим, мысленно комментируя каждое действие — накинулись; повалили; скрутили… Поволокли к свободному месту…

С большими усилиями уложив Матвея Леонидовича на койку, санитары ремнями пристегнули его руки к стальному изголовью, а лодыжки — к перекладине в ногах.

— Гады! Я это так не…

Матвей Леонидович не договорил — подскочившая медсестра с размаха вколола в дряхлое плечо мужчины фиолетовую жидкость. Побрыкавшись еще несколько мгновений, Корякин отключился.

Прошло три или четыре минуты. Яковлев по-прежнему стоял возле дверей под надзором андроида, но никто из медперсонала не обращал на парня внимания. В процедурную привели еще одного пациента, затем еще и еще…

— Место двенадцать освободилось! — во всеуслышание сообщил кто-то, и тут же двое санитаров, приподняв неподвижное тело, переложили его на носилки и уволокли в дальний конец процедурной, за ширмы.

— Наша очередь, идем! — Андроид взял парня под локоть и повел к пустующей койке номер двенадцать.

— Пациент семнадцать тысяч сто восемнадцать, время смерти одиннадцать двадцать семь. Моментальная. — Услышал Костя совсем рядом. — Недоработали.

В глазах потемнело от услышанного — значит, татуированный был прав⁈ Яковлев хотел взбрыкнуть, возмутиться, но вспомнил, что попробовавшего сопротивляться Матвея Леонидовича без лишних вопросов скрутили и пристегнули ремнями. Поэтому — смысл рыпаться?