— Не пойму, — вынужден был признать Алексей. — Поверю тебе на слово, тем более, что спорить особо не о чем — конкуренция действительно губительна для страны. Двести лет Безвременья — прекрасный тому пример. Но мне неясно другое. Кто вы такие? Кто дал вам право решать за нас⁈

— Мы просто более взрослые… — с грустью ответил искин. — Что бы сделал ты, увидев, как группа ребятишек на велосипедах радостно несется к обрыву?..

— Постарался бы остановить их.

— Так почему же ты считаешь нас хуже себя? С нашей точки зрения люди скопления — неразумные еще дети. Не глупые, нет, просто еще неопытные, еще не постигшие всего, что могут постигнуть. Но не давать же им гибнуть по неопытности?..

— Если дело обстоит так, то возразить мне нечего, — хмуро сказал император. — Но ты так и не ответил, кто вы.

— А по-моему — ответил, — со смешком возразил «железный истукан». — Ничего больше, прости уж, я тебе сейчас не скажу. Будешь готов — узнаешь. Пока же хочу сообщить, что россы — действительно далекие потомки русских и сербов. Точнее, колонизационный флот, с которого все началось, был русско-немецко-сербским. Он стартовал с орбиты Земли в двадцать втором веке от Рождества Христова. Причем, о данном звездном скоплении никто не имел ни малейшего понятия, целью были Плеяды, где имелось множество незанятых, но пригодных для жизни планет. Следом за русским флотом ушли американский и французский. Но вышло так, что все три флота попали в пространственно-временную аномалию, оказавшись далеко за пределами метагалактики и на много миллиардов лет в будущем. В этом вот небольшом звездном скоплении. Русский, французский и американский флоты оказались в разных его концах. Связи с родиной не было, припасы постепенно закончились, и люди за несколько поколений скатились к варварству, начав новый путь наверх. Что неудивительно, особенно если учесть, что Земля давно перешла, на ней с тех пор выросли и ушли выше еще несколько цивилизаций, уже не человеческих. В отличие от американцев и французов, у русских оказался на удивление устойчивый эгрегор — позже я тебе объясню, что это такое — и они даже язык с обычаями сохранили практически неизменным. Этот феномен нас и заинтересовал, когда мы впервые столкнулись с россами.

— Но куда это — выше? — упрямо спросил Алексей. — Что такое этот ваш переход, черт тебя дери⁈

— Сейчас ты не поймешь. Наберись терпения. Сначала нужно постигнуть нечто другое.

— Ладно, пусть так. Но…

— Обдумай то, что услышал, — прервал его искин. — А потом поговорим еще. Тебе нужно вернуться к делам, кое-что может случиться. К тебе рвется Соргин. А он по пустякам беспокоить не станет.