Я пинаю табурет подальше, чтобы молодой его не схватил. После чего, бью башку оппонентка, словно футбольный мяч.

Тут не до соблюдения правил. Меня хотели унизить и избить втроем, используя холодное оружие. Так что пусть теперь огребают да радуются, что мне не выгодно их убивать.

— Ааа хорош, ноль базара! Хватит, все ровно, брат! — орет молодой, закрываясь руками.

Я перестаю его пинать, беру табурет и сажусь возле стола.

Даю время местным «авторитетам» привести себя в порядок. Когда все умываются, отходят от шока и собираются в кучу, я начинаю вести беседу.

— Значит, вам приказали хорошенько надо мной поиздеваться, — говорю, как ни в чем не бывало. — И, разумеется, вы не знаете, кто заказчик.

— Следак сказал, проучить наглеца, больше ничего не знаем, — мрачно ответил самый старший, трогая разбитую рожу.

— Что ж, можно сказать проучили, — улыбнулся я, решив, что эти олухи вряд ли владеют полезными данными.

— Мы просто пошутить хотели, брат, ничего больше, — зачем-то сказал молодой.

— Шутки — это хорошо. Но убраться за собой тоже надо, — покачал головой в ответ и указал на пол, где были следы крови после драки.

Сначала троица сделала вид, что не особо меня понимает. Пришлось дать детальные инструкции о том, как надо наводить порядок в помещениях подобного рода.

Вскоре «крутые гангстеры» разделили между собой нашу камеру и начали по очереди проводить влажную уборку. Жаль, конечно, что швабра сломалась. Но я не просил бросаться на меня с претензиями и прочим.

Пришлось зэкам размять побитые бока, работая исключительно вручную.

Когда дело дошло до дурно пахнущего угла, где было отхожее место, все трое уставились на меня. В их глазах читался немой вопрос.

— Это самое, барин, а кто там убираться будет? — аккуратно спросил меня самый старший.

— Там-то? Мне почем знать. Потом сами решите. Я этим местом пользоваться не собираюсь, мне уже скоро на выход, — сидя за столом сказал ему.

— На выход? — почесал лысину средний.

Еще бы, я сразу понял, что это камера для простолюдинов. Меня сюда направили временно для «определенных процедур». Обязательно должны перевести, если не желают проблем.

Удивлению новоиспеченных уборщиков не было предела, когда меня действительно вызвали. Охрана открыла дверь и сказала, что вышла ошибка. Мне даже извинения принесли, обещав «во всем разобраться».

При этом глаза стражников выражали недоумение. Кажется, служивые не поняли, почему я такой веселый и целый. Из камеры, где я побывал, наверняка, выходят в несколько другом виде.

Меня отвели в другое крыло здания, где были более просторные помещения максимум на три человека. Я оказался один в двухместной камере для дворян.