Бесцельное зависание в телефоне тоже быстро наскучило, Рейс казалось, что всё это она видела уже не один десяток раз. Люди во всемирной сети в целом выглядели одинаковыми, да и вне её тоже, так что толку в просматривании бессмысленных роликов не было. Возможно, она начала стареть, но пока полной уверенности в этом не было. Впрочем, для вампира она была вполне взрослой, так что…
— И дернул меня нечистый вернуться сюда в это время… без меня бы разобрались, наверное. Хотя… эти могли бы и официальным письмом вызвать.
Вампирша снова сползла с кровати, заслышав знакомые шаги за входной дверью. Более совершенный, в сравнении с людьми, слух позволял ей безошибочно определить: Нэтт, наконец-то, вырвался из своего оплота правосудия и бюрократии, и в его кармане звенели такие родные ключи от квартиры. Её собственный экземпляр изъяли, когда доставили её в отдел дознания. Что было ещё привлекательнее, чуткий нос лёгко улавливал запах пакетов с донорской кровью.
— Паёк? — улыбнулась она, выходя в коридор ровно в тот момент, когда Нэтт распахнул дверь.
Мужчина чуть заторможенно кивнул, будто на мгновение забыв, что у него временная постоялица, либо просто слишком погрузился в свои мысли. Взгляд на мгновение скользнул по голым ногам, едва прикрытым домашними шортами и вернулся к лицу. Даже без косметики и магии лицо Рейс сохраняло какое-то неестественное очарование. Только это красота пугала его, как и любое нормальное здравомыслящее живое существо. Рейс была чем-то промежуточным, существующим между мирами, а потому невольно вызывающим напряжение у каждого, кто обладал хоть минимальной чувствительностью.
— Да. Паёк на пару дней. Вы не высказали предпочтений. Поэтому выдали стандартный, вся с положительным резусом. По паре пакетов разных групп.
Дознаватель Нэтт почему-то ощущал себя до чёртиков неловко, произнося эти слова, ощущая себя каким-то предателем собственного вида. Впрочем, он быстро отмёл это чувство в сторону: работа научила не страдать излишней сентиментальностью, да и от избытков моральных принципов тоже быстро избавляла. Так что он вручил Рейс сумку-холодильник и принялся рыться в карманах в поисках ключей.
— В кармане куртки звенят. Во внутреннем, — раздалось из кухни слегка насмешливое.
— Какой чуткий у вас слух, госпожа Рейс, как же вам с ним живётся? — он обнажил в улыбке зубы, вытаскивая связку и кидая её на небольшой столик в прихожей.
— Знаете, господин дознаватель, — она захлопнула дверцу холодильника, — на удивление неплохо. Сначала, конечно, тяжко, но потом привыкаешь. Учишься не переключаться на каждый шорох вокруг себя. Но, да, сперва кажется, что ты немножечко сходишь с ума. И так со всеми обострёнными чувствами. Будто всё выкрутили на максимум.