Гор чуть помолчал.

— Она с детства была жестокой, — продолжил он немножечко другим, более жёстким тоном. — До смерти мучила зверей, любила смотреть на казни. Когда кто-то из солдат калечился или нужна была срочная ампутация, она бежала и упрашивала докторов, чтобы те разрешили ей поприсутствовать.

— Какая умничка, — прокомментировал Роман Романович. — Это поэтому мне зубы рвали?

— В жизни её радовало лишь смотреть на то, как кому-то больно, — Гор не обратил внимание на реплику собеседника и продолжил: — А смех её я слышал лишь однажды. Много тогда людей погибло. Очень много…

— Понятненько, — не нашёл что сказать Роман Романович.

— Помоги мне, прошу! — и снова загремели цепи. — Умоляю тебя! Не бросай меня здесь! Я скоро с ума сойду от темноты и одиночества! — и столько отчаяния было в голосе пленника, что Апраксин чуть сам не разревелся.

Что же делать? — думал он про себя. А пока думал, решил проверить, не подходит ли случаем к двери один из ключей на связке. Как оказалось, подходит.

— Я выведу нас из пещер! — крикнул Гор, как только понял, что ключ сделал в замке один поворот и остановился. — Я знаю, как пройти мимо ведьм незамеченным! Один ты точно попадёшься!

И правда, — подумал Роман Романович.

Верить или не верить? Верить или не верить? Верить или… а-а-а-ай, чёрт! — Апраксин старший решился. — Надо помочь старику!

Проснулся я ещё до рассвета. Та часть лагертов, что дежурила на месте посольства, развела костёр и варила в походном котелке перловую кашу с тушёнкой. Думается мне, что именно запах меня и разбудил. Ароматы от хрючева исходили просто божественные, ну а особенно с голодухи.

Присоседившись к бойцам, я вымутил себе порцию и сел думать.

Бросать батю не вариант. Живого или неживого, но пока мы его отсюда не вытащим, то я просто-напросто не смогу заниматься другими делами.

Так…

Какие ещё опции мне доступны?

Нагнать ещё больше лагертов для поисковых отрядов, и переправить двух оставшихся драконов. Может, они посмышлёней окажутся, или у них связь с батей крепче. Что ещё? Можно сознаться матери в том, что мы случайно просохатили Романа Романовича и попытаться воспользоваться её даром. Можно перетереть с Воронцовой, мало ли какие есть возможности у Канцелярии. Можно…

— Яр! — внезапно крикнул один из темнокожих воителей.

Да, для них я просто Яр.

Называть меня «Сыном Отца Драконов» очень длинно и двусмысленно, — может сложиться впечатления, что это я — дракон. Концепцию отчеств лагерты понимали по-своему, в эдакой скандинавской манере… ну… Альва-дочь-Рагнара, если для примера.