И снова выстрел.
Выстрел.
Выстрел.
— Ярик! — вдруг заорал Ларс привычными мне, родными модуляциями. — Ярик, убей меня, когда я не я! Или…
Выстрел.
— … обоих нас убей, сын! — закончил Роман Романович уже в своём теле. — Я пожил! Я говорил тебе! Я не боюсь! — и снова раздались выстрелы, и снова он потерялся.
Что ж…
Решение трудное, но принимать его надо. Ладно. Спасибо тебе за всё, отец. Мы старались, чтобы ты действительно «пожил». А теперь ты, — именно ты, а не мы с Шизой, — останешься в веках настоящим героем.
Выдохнув, я приготовился раскрыть портал под ногами у дерущихся, но по какому-то чудесному стечению обстоятельств, в этот самый момент револьвер оказался одновременно в руках у обоих. Пересиливая друг друга, Ларс и батя направили его вверх, — в воздух, — и выстрелили в последний раз.
Бах!
Оба тела обмякли.
Голова набок, взгляд отсутствующий, того и гляди слюна изо рта польётся; ни дать ни взять солевые торчки облака разглядывают. И ведь… Видел я уже такой взгляд. Один всего раз в жизни видел. У себя самого в тот момент, когда на меня нёсся колобок.
Вз-з-з-з !
Пока бесхозные души парили где-то под потолком Храма Братства, я раскрыл портал и два пустых тела полетели прямо на дно Марианской впадины.
В следующую же секунду нейтралы погнали ублюдков обратно к порталу…
…пип-пип-пип…
Лёху почему-то выгнали из кабинета УЗИ. Почему — остаётся только догадываться, но выглядел брат очень напряжённо. Не разговаривал со мной, ногой топал, ногти грыз.
…пип-пип-пип…
У меня не было сомнений в том, что души Ларса и Романа Романовича точно так же, как и мы с Шизой когда-то, угодили в маленькое зародышное тело Лёхиного будущего ребёнка. Почему не было сомнений?
Ну…
Хотя бы потому, что первое же УЗИ Ингрид выявило близнецов. Совпадение? Не думаю. Не бывает таких совпадений.
Интересная у нас семейка получается. Ладно мы с Шизой, но реинкарнировать в собственного внука — это вышка.
…пип-пип-пип…
Правда, до сих пор я не спешил никому и ни о чём рассказывать. Всему своё время. А пока что наш с Лизой секрет так и оставался секретом. Мы с сестрой понимали, что к чему. Для остальных же Роман Романович Апраксин, — к слову, посмертно князь Российской Империи, — оставался даже не национальным, а мировым героем.
Нет!
МНОГОмировым героем. Человеком, который нанёс первый, но решающий удар по Все-Вселенской Империи. Удар, после которого эта мразь попросту не смогла оправиться.
…пип-пип-пип…
Кажется, матушка о чём-то догадывается. Слишком уж она спокойна. Или не догадывается? Да чёрт его знает.
…пип-пип-пип…
— Ну что там? — подскочил Лёха.