Народу в зале магазина хватало. Менты, какие-то люди в штатском, персонал магазина, моя распростёртая тушка на полу… А вот моей боевой подруги, отчаянной и дерзкой девчонки Машки нигде не было…

Делать попытки вернуться в своё тело я не стал. А что мне там делать? Лежать со скованными раками за спиной, ощущая своё избитое тело? Была охота… Но что-то же делать всё равно надо было. И тогда я стал прислушиваться к тому, что происходит в зале.

— Товарищ подполковник! — голос говорящего был громким и властным. — Покиньте помещение. Я отстраняю Вас от дела.

— Но…

— Сергей! Пойми! Ты не имеешь право каким-то образом участвовать в этом деле. Ты сейчас руководствуешься не законом, а эмоциями. И ещё… Сдай оружие! Лучше всего мне… Здесь и сейчас.

— Андрей! — начал было подполковник.

— Товарищ Осипов! Я тебе сейчас не Андрей, а твой непосредственный начальник. Ты и так уже наворотил дел. На хрена было так бить подозреваемого?

— Но он же моего Сашку…

— Это ещё не доказано. А ты просто жаждешь крови. Вот поэтому я тебя и отстраняю. Поверь! Я не хуже тебя смогу довести это дело до конца.

А потом он вполголоса, почти шёпотом на ухо Осипову проговорил:

— И в следующий раз, бей сильнее. Проще было бы отписаться за труп… А сейчас вон и журналисты уже набежали. Ты же знаешь… Гласность, мать её ети… Дело-то громкое. Так что… Давай пистолет и езжай домой. Выпей, да поспи… Если сможешь. Всё, что я выясню, я тебе сразу же сообщу.

— Хорошо. — ответил подполковник, протягивая пистолет своему другу и, как видимо ещё и начальнику.

Сквозь двери магазина протиснулись медики со своими чемоданчиками и носилками. Мою тушку стали переворачивать и всячески теребить. Я увидел своё мертвенно-бледное лицо. Было видно, что из носа, изо рта и даже из ушей у меня текла кровь. Сейчас она уже подсохла, и выглядела некрасивыми багровыми сгустками.

Оставив врачам заниматься моим телом, я стал искать Машку. В зале её не было. Не было её и снаружи, на улице. Туда я тоже уже заглянул. Журналисты, которых не пустили внутрь, там были, а моей подруги нет. В подсобных помещениях магазина её тоже не нашлось.

— Куда отвезли девчонку? — задавал вопросы самый главный здесь начальник какому-то лейтенанту.

— С ней сейчас следователь работает.

— И что она?

— Молчит, зараза…

— Она вроде бы не при делах. Так что её придётся завтра отпустить.

— Документов у неё нет. Фамилию свою не сообщает. Со слов Доры Михайловны зовут её Машей.

— Мария, значит… Если что. Определим в спецприёмник для бомжей.

— Судя по внешнему виду, она несовершеннолетняя.