Только сейчас я обнаруживаю, что практически не дышал.
Из ячейки достаю аккуратный черный кейс. Там на бархатной подкладке лежит третья часть шифра — небольшой флеш-ключ с выгравированным символом, точно совпадающим с отметками на пластине и диске.
Через полчаса захожу в отдельный кабинет банка, передо мной терминал.
Сажусь за узкий стол. Соединяю диск с пластиной, совмещая выемки.
Щелчок — все идеально встает на место. Символы встают на место, линии сходятся, и я вижу финальную комбинацию. Остается только флешку вставить в банковский терминал.
Флеш-ключ тихо щелкает, когда я вставляю его в терминал, на экране появляется поле для ввода. Медленно набираю полученный код.
Несколько секунд — и на экране открывается список счетов. Много счетов. Разные валюты. Итоговая сумма как удар током.
Список нулей тянется в строке баланса так долго, что в конце я улыбаюсь.
Вот он — общак, который теперь мой.
Один… ноль… ноль… еще ноль… еще… еще…
Улыбаюсь своему отражению в металлической стенке.
Закрываю кейс, поднимаюсь. Сотрудник ждет у двери. Он не задает вопросов. Никто здесь их не задает.
Выходя из банка, ловлю взгляд в витрине напротив — костюм сидит идеально, плечи расправлены.
Прошлое окончательно остается за спиной.
Беспрестанно щурюсь от белого альпийского солнца
Я больше не Массимо. И, поправочка, не миллионер Максим Залевский.
Миллиардер.
Катя
— Ей так и не помогли капельницы, Элена. Что этот чертов коновал ей вколол?
— Успокойся, Лаура, Андреа хороший врач, ты на него наговариваешь.
— Тебе хорошо говорить, Катарина не твоя внучка, — скрипит бабка ворчливо.
Женские голоса доносятся сквозь приоткрытую дверь, в изнеможении откидываюсь на подушки.
Мне снова плохо. И не просто плохо, с каждым днем становится все хуже и хуже.
Такое ощущение, что яд пропитал все мое тело. У меня нет аппетита, меня тошнит, я похудела за последние две недели.
Но в отличие от бабки Лауры я этому только рада. Я же прекрасно понимаю, что ее так тревожит.
Если бы меня убили Фальцоне, это одно. А если я умру сейчас, концы в воду будет спрятать будет намного труднее.
Закрываю глаза, потому что комната качается как большой корабль.
— Она не завтракала? — слышу голос доктора Андреа.
— Нет, ее снова мутило.
Это правда. С утра меня подташнивало, а сейчас еще хуже. Слабость такая, что даже дышать приходится с усилием.
Тело кажется одеревеневшим. Грудь налилась, к ней больно прикасаться даже через ткань.
Все это просто медленно убивает меня изнутри.
Входит Андреа. Он как обычно без халата, только с сумкой через плечо. Входит и закрывает за собой дверь.