— Как? — Только и смог вымолвить Фейлор.
Но за место ответа Андрей лишь положил перед ним тело девушки и жменю золотых. После чего, низким, немного дрожащим голосом произнёс, — на похороны и на отъезд. Тебе с семьёй здесь опасно оставаться.
Ночь уже давно сгустилась, а парни всё шли по лесу. У них не было задачи куда-то дойти, нужно было просто удалиться от города.
Андрей всю дорогу молчал, а Борис размышлял о произошедшем. В его голове до сих пор звучал крик отчаяния Данары, жены Фейлора, доносившийся им в след из открытых дверей. Он хорошо запомнил побледневшее лицо самого старосты. Да и в целом, ситуация его откровенно бесила. Он никогда не чувствовал себя настолько беспомощным и никчёмным, и это как раз больше всего его и раздражало.
На ночь парни остановились в чаще, усевшись и облокотившись на два небольших деревца, они уснули. Хотя спалось Борису так себе. Холодная мокрая земля, добиравшаяся своей холодной рукой даже через сложенный в несколько раз плащ, плохо способствовала крепкому сну. А тут ещё и подозрительные скрипы да скрежеты, доносившиеся то тут, то там.
В общем на утро Борис встал, будто и не спал вовсе. Но глядя на Андрея, он видел ещё более удручающую картину.
— Ты как?
— Хреново, — буркнул закономерный ответ Андрей. — Если хочешь, поешь. Я подожду, — добавил он через пару секунд. На что Борис, махнув рукой, ответил:
— Перебьюсь. — После чего, не торопясь, достав бурдюк из инвентаря и глотнув воды, спросил, — куда далече?
— Будто есть выбор, — буркнул поникшим голосом в ответ Андрей. — Если ты всё, тогда пошли.
— Пошли, — крякнул в ответ Борис, подымаясь и убирая в инвентарь скомканный, запасной плащ.
Чуть раньше, чем Андрей и Борис покинули Хенгарск, объединённая группа под руководством Михаила собиралась повторно войти в подземелье «Город мёртвых». На улице стояло очередное промозглое, осеннее утро. Небольшой костерок весело трещал, нагревая котелок с водой, в котором, как предполагалось, будет вариться каша.
Народ вокруг был не очень весел. После вчерашней волны мертвецов, многие побаивались заходить в подземелье, предполагая, что и сегодня их будет ожидать очередная орда нежити. Но в тоже время заднюю втыкать никто не собирался. Все примерно представляли, сколько убитых скелетов осталось в захабе и в городе, и сколько от этого они потеряют, если сейчас испугаются и отступят.
Как результат, одним из немногих, кто был в относительно боевом настроении, были Григорий. Правда здесь стоит заметить, что помимо него, боевой дух сохранил только Лёлик, собственно оному было и вовсе всё равно, что с ним будет.