Окончательно придя в чувства, обнаружил себя в кровати полностью раздетым. Накрыт легким одеялом. Интересно, засыпал в одежде, да так крепко, что не почувствовал, как чьи-то заботливые руки сняли с меня всё вплоть до исподнего, чтобы барину слаще спалось. Все-таки неплохо быть аристократом.

После завтрака в столовой, где меня потчевала лично добрейшая Любовь Прокопьевна Синицына, я решил первым делом исполнить просьбу Марены и посетить храм Всех Богов. Ага, просьбу, скорее повеление, поскольку общение Высших Сущностей с простыми смертными носит командно-приказной характер. А я тут перед ней и вовсе должник без права отказаться от выполнения чужих договорных обязательств.

М-да, ситуёвина.

Вообще-то как существо, наделенное сознанием, вместе с ним законным правом выбора, могу пойти в отказ, мол, мне плевать, о чем с кем-то там договаривался Коринфский-Квинта. Однако полностью отдаю себе отчет, что моя жизнь после этого превратится в цепочку сплошных неудач и в конечном итоге закончится весьма и весьма печально для меня. Более того, загнать мою бессмертную душу в баобаб или секвойю, чтобы я там промаялся парочку тысячелетий для Богини Смерти дело плевое. Хотя в древесину, скорее всего, меня помещать она вряд ли станет. Наградить немощным, к тому же, больным телом на протяжении сотен и тысяч последующих моих перерождений Марена вполне способна. Поэтому у меня никакого желания получить посмертный божественный дебаф. А это означает, «просьбу» богини нужно начать исполнять без раздумий, и вопрос закрыть полностью в максимально короткие сроки. Как любил говаривать наш ротный старшина Цибуля Тарас Григорьевич: «Сделал дело, сползай с тела». То есть отработал внеочередной наряд, можешь быть свободным до следующего косяка.

До храма Всех Святых прогулялся пешочком, благо недалёко. По дороге мне изредка попадались местные жители. Приятно, когда тебя узнают, а вот к низким поклонам и неприкрытому славословию в свой адрес я пока не привык. А ведь придется, я тут граф, и всякий проживающий на моей земле индивид обязан при встрече проявлять знаки уважения. Какой я, нахрен, буду барин, если меня начнут игнорировать мои же подданные?

У храмового служки выяснил, где конкретно находится алтарь Чернобога.

Подошел к неряшливо вытесанной из габбро-диабаза черной глыбе (насчет названия породы камня я не с потолка снял, дотошная Клер подсуетилась), извлек из кармана амулет, подобранный на месте гибели некроманта и положил на алтарь. К моему несказанному удивлению, и без того черный артефакт, оказавшись на алтаре, налился еще более густой чернотой, но не исчез во вспышке света, как это случилось в прошлый раз с моей медалью, а остался лежать на прежнем месте.