Значит примерно часа два назад.
- Они не спорили?
- Что ты, Велеслав! Как два голубка ворковали. Хе-хе, - не упустил возможности подколоть меня Бенгт.
Я попытался придумать достойный ответ, но тут за моей спиной гигантской тенью вырос Харальд. Как всегда в самый неподходящий момент.
- Что, Велеслав, плохо старался ночами? Или твоей девке сколь не дай – все мало? Или, может, чернявые к чернявым больше липнут? Не гоже рабыне так с хозяином поступать…
В первое мгновенье мне показалось, что есть шанс сломать себе зубы. Так сильно я их стиснул. Потом мне пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, остужая себя воздухом, как водой. И только потом я повернулся лицом к брату хёвдинга.
- Асмир – не рабыня. Она свободна и, стало быть, может выбирать себе того, кто ей больше по нраву.
- Ишь, гордый какой! Вот она и выбрала, а ты спать иди. Да только не уснешь, поди один-то?
Я ничего не ответил и, повернувшись к Харальду спиной, подчеркнуто медленно прошел в ворота, мимо остолбеневших часовых. Мысли скакали мартовскими зайцами, и мне долго не удавалось ухватиться ни за одну. Пока я шел по тропинке в сторону недальнего леса, чувства мои бурлили, кулаки сжимались, зубы скрежетали, а ноги предательски подкашивались. Но вот эмоциональная буря поутихла, и я присел на замшелый валун, чтобы навести в душе относительный порядок. Н-да-а. Того, кто сказал бы мне, что я буду вот так беситься из-за малолетней соплячки, заподозрил бы в скрытом идиотизме. Мы ведь даже ни одной ночи вместе не провели (баня не в счет, меня уже там не было)! Так почему же я веду себя как цыган, у которого увели любимую кобылу? Спокойно, спокойно. Ну-ка, вдох-выдох, вдох-выдох. Задержим дыхание…
Когда мои легкие стали уже разрываться от нехватки воздуха, я сжалился над ними и вдохнул. Кислород разом ухнул в кровь, и я какое-то время балдел не хуже, чем от классического «косячка». После такого самоистязания ко мне вернулась ясность мысли и в голове, наконец-то, сформировался единственный вопрос, который сейчас мог иметь значение: почему так долго? Что делать им в лесу в наступивших сумерках, под начинающимся моросящим дождем? Тут уж явно не до любви! Я подожду их здесь еще не много… Мне обязательно нужно убедиться, что с Асмир все в порядке и, черт возьми, с Робертом тоже!
Время шло, моросящий дождь возмужал, и тяжелые частые капли, возникавшие из небесной темноты, промочили мою плотную рубаху насквозь. Теперь я уже не сомневался, что случилась беда. Правда оставалась слабая надежда, что пока я тут торчал, Роберт и Асмир, миловавшиеся совсем в другой стороне, преспокойно вернулись в деревню. Пришлось мне снова тащиться к воротам. Бенгт и Хенрик уже сменились, но другие сторожа были в курсе, и, не дожидаясь моих расспросов, сами обеспокоенно сообщили, что ни Асмир, ни Роберт в деревню не возвращались. И мое зловещее предчувствие обрело плоть и кровь.