Не успел Муха завалиться, как душман кинулся на меня. Следом за ним из тьмы показались еще двое.

Первого я остановил.

Он бежал ко мне, замахиваясь своей дубинкой, но я, к тому времени уже развернувшись, просто пнул его ногой по бедру. Тот спотыкнулся и на полном ходу полетел на землю кувырком.

Я приготовился принимать следующего.

А потом голова разразилась настоящей болью. Резкой, яркой, как тысячи солнц. В глаза все тут же побелело. А потом наступила кромешная темнота.

— Как рука? — тихо спросил Юсуф, присевший на корточки рядом с Самандари.

Садо Самандари, сидевший на ящике, покривился от боли.

— Опухла. Шурави… Собака…

Они собрались у старого сарая, что был лишь одним из многих хозяйственных построек, развернувшихся в тесных улочках почти сразу за местным базаром.

Место казалось им идеальным — оно располагалось одновременно и не слишком близко, и не слишком далеко от мечети и главной площади кишлака.

Несколько мужчин тихо расселись на бочках и ящиках в небольшом захламленном дворике, отделявшем сарай от узкой складской улочки. Остальные же, кто помогал схватить шурави, растворились в тенях переулков. У них еще были дела.

Когда-то местные склады принадлежали богатым торговцам, жившим в Айвадже. Но после войны пришли в запустение, и ими почти никто не пользовался. Место было удачным, чтобы заточить здесь пленников. А еще дождаться их лидера.

Сумерки давно сменились ночной прохладной темнотой. Небо темное, почти черное, наполнилось светом множества звезд.

Несмотря на темень, было душно. Камень и глина, напитавшись за день солнечным теплом, теперь отдавали это тепло воздуху, спертому от почти полного отсутствия всякого ветра.

— В горы мне пока не уйти, — с некоторым разочарованием добавил Садо.

Юсуф больше ничего не сказал. Только потрепал моджахеда по груди. Встал и выпрямился.

Скрипнула дверь сарая. Оттуда, пригнув голову, выбрался Наимтулла.

— Ты связал их? — спросил молодого воина Псалай.

Голос его после драки звучал сипловато, а сам Псалай время от времени покашливал. Отхаркивался темной мокротой. В драке с шурави ему пришлось туговато. Хотя не настолько, как Садо Самандари.

— Да. Клянусь Аллахом, они не сдвинутся с места, — пискливо ответил Наимтулла.

Наимтулла Зирак, в отличие от остальных моджахедов, был в приподнятом настроении. Если другие хмуро, напряженно ждали того, что предстоит им сегодня сделать, то Наимтулла, едва восемнадцати лет от роду, оставался веселым.

Юсуф знал, что сегодня он гордился тем, как смог приставить нож к горлу одного из шурави.

— Хорошо, — выдохнул Юсуф. — Когда Кандагари обещал прийти?