— А! Чёрт! — услышал я далёкую ругань Мухи за спиной, — давайте за Селиховым, след в след! Он нас проведёт!
Когда дух снова показался из-за камней и принялся подниматься, я опять открыл огонь по нему. Душман залёг и… начал отстреливаться из пистолета.
Я даже не пригнул головы. Знал — оттуда, из короткоствола, он не попадёт. Будь дух даже трижды хорошим стрелком.
Мы неумолимо пробирались следом.
Когда меня догнал Муха, мы вместе с ним принялись постреливать в сторону врага, чтобы не дать ему двигаться в полный рост.
Так мы и продвигались: метр за метром, камень за камнем. Погоня эта казалась мне бесконечной. Будто бы наша с Мухой группа обречена вечность идти к пулемётчику. И никогда его не настигнуть.
Но мы настигли.
Мы вышли с духом на одну линию подъёма, но оказались ниже метров на десять. Душман лежал между камней и пытался карабкаться вверх на пузе.
Когда он услышал нас, то обернулся и выстрелил по нам из нагана.
Муха отшатнулся, пригибая голову. Бычка рухнул на землю, нацелив пулемёт на стрелка. Смыкало пригнулся и присел за камень. Душманская пуля немедленно завыла, отрикошетив об его укрытие. Смыкало выматерился, но автомат все равно вскинул.
— Стоять! Оружие на землю! — закричал я, беря духа на мушку. — На землю!
Дух, полулежавший на спине, не послушал. Я наконец смог рассмотреть его. Это был молодой человек, юноша, почти подросток. У него было узковатое и по-девичьи гладкое, поросшее редкой, прозрачной бородёнкой лицо. А ещё — большие карие глаза.
«Снова совсем пацанов в бой бросают, — промелькнула у меня в голове мысль, — падлы…»
Несколько мгновений душман медлил, а потом просто взял и приставил дуло револьвера к виску.
— Стоять! — закричал я, — оружие на землю!
Муха подхватил, заорал что-то духу на дари.
Душман его не послушал. Вместо этого он зажмурился, лицо его искривилось от мощнейшего напряжения.
Наконец мальчишка нажал на спуск.
В этот момент для меня время будто замедлилось. Я четко видел, как очень медленно курок нагана отводится от бойка, как прокручивается барабан.
Прозвучавший холостой щелчок будто снова запустил время в привычном темпе. Выстрела не произошло. Ошарашенный мальчишка вздрогнул, судорожно отвел пистолет от головы, уставился на него дурными глазами.
Пограничники, затихшие на мгновение и будто ожидавшие выстрела, внезапно оживились.
— Взять! Взять его быстро! — крикнул Муха тут же.
Мне и не нужно было приказа: еще до того, как старлей закончил выкрикивать свое приказание, я ринулся к парню.
Тот, будто не замечая, как к нему помчались пограничники, снова приставил пистолет к голове и принялся остервенело жать на спуск, снова и снова щелкая курком.