Если бы крик мог быть болью — это была бы она.
Гордиан Херман в теле Ярослава Глинского с улыбкой наблюдал, как его бывшая невеста вершит правосудие.
Настоящее время. Заброшенная психлечебница
— Атала⁈ — с моих уст сорвался возглас изумления, перемешанного с ужасом. — Но… как такое возможно?
— Да, я некромант, Эгель, — охотно пояснил Херман в шкуре Глинского. Сдаётся мне, он наслаждается нашим разговором и тем эффектом, который он на меня производит. — Я вызвал к себе Аталу ещё там, в том мире. Привязал её душу к себе, получив возможность вызывать в любом из миров.
— Скажи, Альвар, — обратилась ко мне Атала. Голос её уже не отличался мелодичностью, как во времена жизни. — Будешь ли ты любить свою Анастасию и теперь, когда она почти так же безобразна, как я?
— Ты…? — Я не верил своим ушам. — Ты пытала её?
— О да! И это была лучшая награда за все мучения, которые я из-за тебя претерпела!
— Но ведь я не убивал тебя, Атала! Ведь я не желал тебе зла!
— Не убивал⁈ — Взгляд некогда прекрасной, теперь же чудовищно-жуткой девушки ненавидяще уставился на меня. — Ты использовал меня, унизил, а затем бросил! Ты потоптался на моей любви! Ты казнил мою любовь, смешал её с грязью! Ты даже вообразить не можешь, на какие муки ты обрёк меня, Альвар Эгель!
Атала, страшная, безумная, изуродованная смертью, прожигала меня своей ненавистью, но я отчего-то не испытывал к ней ярости — лишь ужас от того, во что может превратиться человек, и сожаление, что тридцать лет назад увёл её с бала.
— Прости меня, Атала! Прости! Но эта девушка, — я указал на Асю, обливающуюся слезами и не проронившую ни слова, — эта девушка не виновна перед тобой! Я и только я имею отношение к той боли, которую ты испытала тогда. И прошу у тебя прощения за неё. Не губи свою душу, отрекись от служения этому чудовищу! — Я указал на Глинского.
Атала глухо рассмеялась, обнажая гнилые зубы. Я на мгновение закрыл глаза, чтобы не видеть того, что с ней стало.
— Ты думаешь, я уже не погубила свою душу?
— Довольно разговоров! — Ярослав хлопнул в ладони. — Мы сейчас уйдём, Альвар. Если ты попытаешься на меня напасть, я нажму на кнопку, — он вытащил тёмный прямоугольный предмет из кармана, — и нас всех разнесёт в клочья. В здании везде взрывчатка. Если я умру — то непременно унесу с собой в бездну и тебя тоже.
Оставшись наедине с Асей, я медленно подошёл к ней и протянул руки, чтобы обнять, но девушка отшатнулась от меня.
— Милая, иди ко мне.
— Не надо, Андрей… — Ася помотала головой, затем, с какой-то яростью вытерев слёзы с лица, резко добавила: — Мне жалость ни к чему, ясно тебе?