— Охрана-а-а-а! — в ужасе завопил генеральный.

Заканчивал он уже в полёте — я влепил ему молотом по сраке. От всей души. Так, чтобы он следующие полгода провёл в больнице, залечивая раздробленные кости таза. Надеюсь, что репродуктивную функцию ты вообще не восстановишь, ублюдок.

С этим всё, а где второй любвеобильный боров?

Тот пробирался к выходу под прикрытием спин бодигардов.

Извините парни, но вы сами выбрали сторону. Я выпустил им вслед фиолетовый хлыст. И судя по истошным крикам попал, и попал хорошо.

В зале разразилась суматоха. Кто-то бежал на выход, кто-то ко мне. Порыв последних я остудил скастовав им навстречу Стену Огня. В зале добавилось света от охваченных пламенем фигур, крики слились в единую какофонию… Про меня на какое-то время забыли.

Я понял, что ошибся, когда меня схватили сразу несколько рук. Тех, кто оставался за сценой, я упустил из внимания. Щиты не смогли защитить от захвата. Голова дёрнулась от удара прикладом, чей-то кулак врезался в скулу, чей-то — под дых, но боли я не чувствовал. Только ярость. И злость на самого себя, — так глупо вляпаться!..

А так хорошо начал. И что теперь делать? Сдаваться я не собирался, но меня сейчас просто массой задавят. И они давили. Били, заламывали и нагибали. С каждой секундой шансы вырваться таяли.

— Во-о-ов!.. — в уши ворвался женский вопль, полный боли.

Крик Милы помог мне найти выход из, казалось бы, безвыходной ситуации. Молот у меня из рук выдрали, но магию-то отобрать не могли. Я рванулся, вытягиваясь в струну, и вызвал Пламенные Путы. Прямо на себя. На себя и на тех, кто меня окружал.

С потолка обрушился густой огненный столб. Я зажмурился в ожидании жгучей боли… Дохнуло жаром, но и только. На этот раз демоническая защита справилась — урон не прошёл. Охранникам повезло меньше, — они, матерясь на чём свет стоит, катались по сцене, пытаясь сбить пламя.

— Занимайтесь, ребята! — злорадно воскликнул я и, подхватив молот, побежал выручать девчат.

С направлением сложностей не возникло, — их крики не умолкали.

Проход за сцену. Ступени вниз. Дверь. Отдельный отсек.

Вот они.

Зойка стояла на коленях, вцепившись руками в ошейник, Мила с Настей лежали на полу, не имея сил сопротивляться. Я бросился к ним, но меня остановил пистолет, направленный прямо в лицо.

— Куда-то торопишься? — мило улыбнулась Эллочка и помотала стволом, приказывая остановиться.

Я замер. Бывшая любовница взялась за переговорное устройство.

— Поймала Десятого, пришлите дежурную группу.

— Гордишься собой? — спросил я. — Тебе, наверное, теперь майора дадут?