Есть не хотелось. Пока я ковырялся в манной каше, кофе остыл, а кусок, обычно любимого по утрам, бутерброда с сыром не лез в горло. Попытался встать и уйти — посадили обратно. Задолбавшим уже до нервного тика многозначительным покачиванием головы. Я не шучу, у меня действительно левый глаз дёрнулся.

Вас там зомбируют всех, что ли?

— Чего? — окрысился я на охранника.

— Здесь сидим, — с осязаемым нежеланием разговаривать процедил тот. — Ждём.

Ого! Да у нас прогресс! Целых три слова удалось услышать. Тебя коллеги, часом, не Цицероном кличут?

Но это я уже так, ёрничаю от бессилия. Даю выход накопившемуся внутри негативу. Вообще, не пойму, зачем такие сложности? Зачем сидим? Чего ждём? Закрыли бы меня под замок и всего делов. В каталажку с откидными нарами. Некомфортно, зато всё предельно ясно. Всем. И работнику, и нанимателю. К чему эта возня вокруг единственной оставшейся подопытной крысы? Ещё немного и я точно выйду с таким предложением. От поспешного поступка спасло появление куратора.

А следом за ним, кто бы мог подумать, Мила с Настёной!

Стул загремел о кафель никелированными ножками, я оступился на скользком полу и поспешил им навстречу. Полностью проигнорировав приветствие Алексея Второго.

— Что вы, как? — девочек хотелось тискать и обнимать, но присутствие чужих людей заставляло сдерживаться.

— Нормально, Вов, давай за столом всё расскажем, жрать хочу, не могу. Нас там не кормили, — Настя деловито чмокнула меня в щёку и поспешила к раздаче.

— Всё хорошо, Володь, действительно, давай сначала поедим, — Мила отчего-то целоваться заробела и просто погладила меня по руке.

Наверное, действительно всё хорошо, судя по тому, как Настёна нагружает поднос двойными порциями. Хотя и ожидал другого. Я вообще не думал, что они так быстро оправятся, особенно после переполоха глобального масштаба. И предполагал, что по возвращении, девчата будут, как минимум подавлены. Но Настин настрой скорее злобно-агрессивный, Мила же казалась немного испуганной, но без перебора. Впрочем, такому повороту событий следует лишь радоваться. С Зойкой только вопрос остаётся открытым.

С девочками ко мне вернулся аппетит, и я решил позавтракать вторично, тем более что первая попытка прошла неудачно. Куратор тактично самоустранился, выделив нам время для общения в приватной обстановке, за что я ему был благодарен, если бы обратил на него внимание.

— Что это было вчера? — спросил я, когда мы, наконец, устроились за свободным столиком.

— Не знаю, Вов, — Настя закинула в рот кусок омлета и проглотила, практически не жуя. — Шла за тобой, а потом просто в глазах потемнело, и я отключилась. На ровном месте. Очнулась уже в больничке. Ночью ещё.