— У меня есть непроверенные данные, — посмотрел на меня Юрий Мстиславович, — что Император готов отправить в Пограничье один из резервных легионов.
Как интересно! И когда Лобанов собирался мне об этом сообщить? Или не собирался? Хотя, у него там дочь, должен же понимать, что и ей придется несладко, если я проиграю. Понадеялся, что имперцы не ренегаты — аристократку не тронут? Вполне возможно. А может, и договоренность уже есть с имперцами, по его линии. Не удивлюсь. Слишком скользкий князюшка.
— Легион, конечно проблема, но не неразрешимая, — пожал я плечами, пристально глядя на князя. Тот взгляда не отвел. Может и правда, просто не хотел делиться непроверенной информацией.
— Хорошо, — Ингвар хлопнул ладонью по столу. — Готовимся к наступлению. Даты еще согласуем. Все будет зависеть от того, как быстро просохнут дороги. Рагнар, на тебе переговоры с ханом. Полетишь на «Соколе». Олег? — он посмотрел на сына.
— К утру будем готовы, отец.
— Отлично! Юра, на тебе культисты. Ищи! Носом землю рой! Но чтобы когда наступит пора нанести удар — мы знали куда бить. Радомир, тебя это тоже касается.
Верховный жрец степенно кивнул и тут раздался требовательный стук в дверь:
— Зайди! — крикнул Великий князь.
В зал ввалился взмыленный Нечаев:
— Нападение на особняк Рагнара. Крупный отряд. Лица скрыты. Группа быстрого реагирования уже выдвинулась туда.
— Кто? — зло прошипел я, вскочив со стула, который от моего движения с грохотом упал.
— Пока не знаем, — ответил Нечаев, — Там Анастасия с Рогнедой.
— Где мои люди? — я повернулся к Лобанову.
— Стрежень со своими внизу в кордегардии. Сольвейг на женской стороне. Рагнар, это может быть ловушка…
— Плевать, — бросился я на выход, едва не выворотив плечом косяк.
Рогнеда сжимала руль тёмно-синего «Ястреба», с плавными линиями и полированным кузовом, на котором еще в курсантские времена знакомый художник нарисовал летящую Валькирию. Как она гордилась тогда этой картиной и какой по-детски глупой казалась она ей сейчас. Руки княжны, затянутые в новомодные замшевые перчатки, подрагивали от нетерпения, сердце колотилось, отдаваясь в висках колоколами. Двигатель тихо урчал, хотелось как можно сильней надавить на педаль и мчаться к любимому, не обращая внимания на скользкую дорогу и редких прохожих. И только то, что ярл не одобрил бы такое поведение, останавливало девушку.
Отец дал согласие на её отношения с Рагнаром! Более того — он очень недвусмысленно намекнул, что готов обсудить и брак. Для княжны Бежецкой, привыкшей к ледяным законам аристократии, это было совершенно неожиданно и довольно волнительно.