Большой вагончик взмыл над камнями, неся в своем нутре сразу двадцать человек. Поплыли вниз крутые склоны и огромные камни. Постепенно мы доползли до облаков и снега на склонах. На высоте три с половиной тысячи метров пересели на другой подъемник и вскарабкались еще на полтора километра до станции «Гара-Баши». Вышли из вагончика совсем ошалевшими от перепада давления и со звоном в голове. Справа и с лева торчали две невысокие вершины, а вокруг, насколько хватало глаз, расстилалась снежная зима, упирающаяся склонами в облака. Темно синее небо казалось совсем рядом, а глаза слепило ярчайшее солнце.

— А-а! Красота! — В меня полетел снежок от Маришки и следом от Дашки. Снежки были сыпучие, а сам снег похож на мелкий сахар и не хотел слипаться в комок. Не долго думая, подхватил обеих девушек и как следует повалял в сыпучем снегу поддаваясь общему веселью. Повеселились, повалялись и замерзнув, спустились побыстрее вниз. Там вызволили из заточения своего пушистика и зашли в ближайшее кафе на запах шашлыка. Весело и с удовольствием поели нежную баранинку с маринованным луком, зеленью и лавашом. Запили все горячим зеленым чаем и поехали полные незабываемых впечатлений обратно.

Вернулись в Ессентуки почти в сумерках и, попив чайку с бутербродами, блаженно разлеглись на широкой кровати. Мои милые обняли меня с двух сторон и дружно засопели носиками. Утомились, бедненькие!

Проснулись от пения птиц и заглянувшего в окно утреннего солнышка.

— Какой, кайф! Я так хорошо спала! — Маришка потянулась, вздернув свои грудки к самому моему лицу. Я не растерялся и цапнул губами розовый сосок.

— Ай! Хи-хи! Леша, погоди! Мне в туалет надо! Я сейчас описаюсь! — Перед глазами мелькнула круглая попка и пирожок в треугольном окошке. Пожалуй, мне тоже надо отлить. Поцеловал проснувшуюся Дашу и полез вниз на звук ручейка.

— Привет! Надеюсь, ты не по большому? — Маришка сидела на унитазе сдвинув свои длинные ножки и рассматривала ногти.

— Нет. А ты?

— А я могу и в душе пописать. — Скинул трусы и зайдя в душевую кабинку встал под теплый душ. Маришка зашуршала туалетной бумагой и напевая принялась чистить зубы. От вида ее попки с отпечатавшимся ободком от сиденья, мой дружок проголосовал «за». Хорошо, пописать успел! Маринкина рука двигала щеткой, а ее попка и грудки смешно дергались в противоходе. Эх, как тут останешься спокойным! Выхожу из кабинки и прижимаюсь к дразнящей попке.

— Хи-хи! Ты мокрый! Тьфу! Я зубы чищу! Ай! Осторожнее! Не толкайся! Ой-ой! Ах-х! — Ножки подружки подогнулись и мне пришлось поддерживать ее за талию, чтобы она не свернула раковину. Ускоряюсь и мощно впрыскиваю содержимое своих бубенчиков в гостеприимную норку. Делаю шаг назад и опускаюсь на унитаз с добычей на крючке. Руки освободились и принялись играть с затвердевшими сосками.