Ух! Сажусь на корягу рядом со спрятанным телефоном. Как будто две банки энергетика махнул! Организм бурлит и просит еды. Закидываю в топку все бутерброды и допиваю воду. Маловато будет! Пробежался по склонам, набрал немного грибочков. Не удержался и съел несколько сыроежек. Очень уж желудок просил хоть что-нибудь съедобного. На десерт ободрал пару кустов малины, не разбирая — где ягоды, а где червячки. Что-то мой реактор в разнос пошел! Размышлял я, сидя под кустом с лопухом руках. Хорошо это или плохо? По ощущениям хорошо… С едой только проблемы. Из автобуса позвонил Маринке и попросил спасти погибающего от голодной смерти. Та обещала прилететь как можно быстрее и даже не обиделась, когда я пошутил насчет метлы в качестве транспорта.

Я успел помыться в душе, как прибыла скорая помощь с лекарством в двух кастрюльках.

— Привет больной! Чего это у тебя волосы дыбом?

— Из душа только. Чем кормить будешь?

— Как глаз? Синяка совсем не видно. О! У тебя глаза зеленые! — Она прикоснулась к моей щеке, чтобы посмотреть с другого ракурса. — Ай! Ты чего током бьешься⁈

— Наэлектризовался наверно. — Маринка выглядела отпадно в топике и обтянутых до щиколоток штанишках. Мое сердечко побежало в ускоренном темпе, догоняя гормоны, устроивших шабаш в моем теле.

Я набросился… не на девушку! А на макароны с рубленным бифштексом.

— Кто готовил? — спрашиваю, когда чуток наелся.

— Мама.

— Все! Женюсь на твоей маме…

— Хи-хи! У мамы есть папа!

— Жаль! Научишься у мамы готовке, женюсь на тебе!

— Еще чего! Ты и так обязан женится! Кто предложение делал⁈

— Я был тогда не в себе.

— Отказываешься⁈ — глазки Маринки опасно сузились.

— Нет! Нет! Если ты настаиваешь! Познакомимся поближе, притремся… характерами, эй! Не смотри на меня так! Я сейчас с полным желудком не способен к сопротивлению! Ай! Не щиплись! Сдаюсь!

Хватаю агрессоршу и прижимаю ее руки к телу. Гибкое тело потрепыхалось и затихло в моих объятиях. Мы были почти одного роста, поэтому ее глаза только на пару сантиметров оказались ниже моих. Я утонул в омуте золотистых глаз, проваливаясь в расширяющийся зрачок.

— А у тебя еще искорки в глазах! И делай уже что-нибудь!

Я очнулся и перевел взгляд на припухшие губки.

— Дзинь, дзинь! — Мы оба вздрогнули и взглянули на дверь.

— Если это Дашка, я ее убью! — пообещала Маринка,

неохотно выпутываясь из моих объятий.

— Здравствуй Леша! Ой! Привет Мариночка! Я тут поесть принесла. Пюрешечка с сосисками. А ты чего мне не позвонила⁈ Смотрю, несешься с кастрюлями! Дай, думаю, и я помощь окажу спасителю. — Дашка прошла на кухню, ткнув в бок надутую подругу.