Бросив сеть, удачно принесённый с собой на лодку, и унесённый им на той неделе, когда из-за бушующей грозы были опрокинуты лодки у причала, Джон сел на дощечку внутри и, стал перебирать в руках сеть, чтобы найти запутанные друг в друге лески. Сеть резала пальцы, но он уже привык к этому, и не стоило ничуть из-за этого волноваться. Джон сидел и чистил её от чешуи рыб, от водорослей и камней, застрявшие в объятьях паутины, бросая за борт, прямо на горячий песок, откуда волна уносила их в глубь океана.

Несколькими минутами спустя, Джон наконец заканчивает с крапотливой работой и сняв сандалии кидает их в шлюпку, а сам спрыгнув с лодки на песок, толкает её вперёд, в тихий океан. Волны ударяют по берегу, размазживая миллионы маленьких крупинок песка, толкая вверх и вверх. Лодка прыгает по ним, словно лист, упавший с дерева, медленно и плавно. Ноги Гуса утопают в песке, погружаясь все больше в него. Джон по пояс заходит в воду, толкая лодку всё дальше и дальше, пока не приходит время самому сесть в шлюпку и, отправится в океан, ударяя вёслами по воде. Запрыгнув на неё и одев на ноги сандалии, Джон садится на дощечку и схватив вёсла начинает медленно толкать воду. Ему нравилось рассекать вёслами воду, и чувствовать себя живым, чувствовать как рука крепко держит её и ощущать, что вода тоже живая.

- Сегодня, хороший день, Камея. Нам улыбается само солнце, нам подстилают дорогу сами волны, и указывают сторону - ветра. Сегодня - наш день!

Камея — это лодка, названная так в честь умершей дочери в возрасте шести лет, на которую напала тигровая акула. Голодная и беспощадная. Та акула, к сожалению, уплыла, урвав с собой половину тела дочери. Вода окрасилась алой кровью, уносясь далеко по течению, в открытый океан. И каждый раз, как Джон садится на эту лодку, он надеяться найти ту беспощадную тварь, урвавший у него драгоценную дочь.

- У нас есть целый день, чтобы побыть вместе - дочь. Пусть ты меня и не слышишь, но... Но я слышу тебя, слышу, как ты плачешь, даже сейчас, когда ветер проносится возле моего уха. Я слышу твой голос. Прости меня, прости...

Джон ударял вёслами по волнам, всё сильнее и сильнее, а слёзы, скатившиеся по его щекам, поблескивали на солнце, окрашиваясь в прозрачное "зеркало".

Джон плыл и плыл, плыл и плыл, пока наконец волны не стали ровными и спокойными.

- Мы на месте. - прошептал Джон и убрал деревянные вёсла за край лодки, на специально приделанный крючок и, достав сеть бросил за борт. - Мы поймаем сегодня лучший улов за всё время. - так говорил он каждый раз, как приплывал на это место, и каждый раз ловил столько же, сколько и в прошлый.