Пламя
Предрассветные сумерки тянулись от подножия горы к вершине, где тлели пребывающие в ночной дреме сигнальные костры. Но даже в такое время стражи были начеку.
Млад опустил взгляд, заметив извилистую цепочку ступеней, будто кривые шрамы на каменном теле гиганта. Рваные облака расступились, открыв взору остроконечную арку широкого входа. Молельные пещеры - сюда обычному смертному вход был запрещен. Но только не сегодня, в день великой охоты нет и не может быть никаких запретов. Особенно когда тебе на пути повстречались приметы большой удачи.
- Видел у опушки оленя, - тихо произнес разведчик.
- Дурной знак, - поцокал языком старик. – Да помогут нам боги!
- Чушь, мы не отступим, – спокойно сказал Ладомир. – Ждем сигнала и поднимаемся.
Его грозный вид: широкая рыжая борода, бельмо на правом глазу и глубокий рубец посреди лба могли повергнуть в ужас любого, даже самого искушенного в искусстве сражения врага.
- Боязно? – поинтересовался у Млада старик в темном балахоне.
- Не дядько, ни капельки. Волнительно маленько, да и только.
- Не робей, бояться не зазорно, - ответил старик и улыбнулся. – Страх в бою твой помощник – подсобит, где надо, а где не надо - ума добавит.
- Не говори ерунды, хромой! Страх - дурной советчик, – недовольно буркнул рыжебородый. – В бою нужна слепая ярость, и ничего больше. Когда ты один на один с противником надобно побеждать, а не трястись будто заяц. Хотишь бей, коли, руби его из всех сил, чего можешь и не можешь делай, иначе сам поляжешь, да братьев подведешь.
- С такими помыслами и сгинуть недолго, - хмыкнул старик.
- Не о том думаешь, Судислав, - не согласился с ним рыжебородый. – Боги ждут в своих чертогах смельчаков, а не жалких трусов.
- Много ли прока в коротком веке?
- Опять ты за свое! – недовольно фыркнул рыжебородый.
Из чащи донеслось уханье филина. Вытянув шею, старший резко пригнулся, пытаясь различить в темноте сгорбленные фигуры воинов.
- Пора.
Неровные ступеньки скользили под ногами толкая ночных охотников прямо в пропасть. Млад оступился лишь единожды, где-то на середине пути, но вовремя ухватился за деревянную опору, что торчала прямо из камня. Голова закружилась, когда он взглянул вниз и различил в пустоте черный зев разлома. Больше он ошибок не допускал. Запомнил урок, что преподнесла ему коварная тропа.
Небольшое плато перед узким арочным входом в запретные чертоги была заполнена людьми. Горели факелы и слышались напряженные голоса воинов: кто-то ругался, кто-то завывал, призывая оставшуюся стаю. У скалы кружили стервятники, словно чуя скорый пир.