— Я предупреждал насчет Боди, — сказал Мамонов.

— Короче, представьте, что я попал в такую ситуацию впервые, — сказал я. — Ну, как будто впервые. Есть идеи, что можно сделать?

— Можно пойти к Надежде Юрьевне, — сказал Марчуков. — Как мы тогда с тобой. Только всем вместе пойти. Рассказать все и…

— Про это я в первую очередь подумал, — кивнул я. — Может еще что-нибудь?

— Я бы Серого этого подловил, — сказал Мамонов. — Бодя никогда ни с кем не дружит просто так. Наверняка этот Серый сделал, как он сказал, потому что должен ему или еще что-то подобное. Если его поймать одного и расспросить как следует, то он может и рассказать, как все было на самом деле.

— Да, если его припугнуть, то он наверняка все расскажет! — Марчуков снова сжал и разжал кулаки.

— Нет, пугать я его не буду, — я покачал головой, вспомнив несчастное зареванное лицо Серого. Вот же бедный пацан, натурально попал ведь еще хуже меня… Я повернулся к Цицероне. — Слушай, Ань, ты же мне поможешь? Поговорить с Серым и правда надо бы, но это надо еще так устроить, чтобы Бодя и остальные чем-то были заняты.

Увидев меня, Серый сделал шаг назад и попытался убежать. Но его перехватил Мамонов и подтолкнул к беседке. Цицерона справилась на отличненько. Пара ее подруг из второго отряда пристали к компашке Боди с какими-то расспросами, а может даже и своих открыток притащили. Что она наговорила Серому, что тот пошел к беседке, даже не знаю. Но меня он тут увидеть явно не ожидал.

— Не бейте меня… — захныкал Серый, прикрывая лицо руками.

— Бить? А кто сказал, что мы тебя бить собираемся? — прохладно сказал Мамонов, затаскивая Серого в беседку практически волоком. Тот сучил ногами, глаза все еше были красными. Блин, бедный ребенок, а…

— Да н бойся ты, — сказал я. — Просто поговорить хочу.

— Я ничего не скажу! — завыл Серый.

— Ну ладно, не говори, — покладисто сказал и я похлопал по скамейке рядом с собой. — Просто посидим. Конфету хочешь?

Я полез в карман, где-то там у меня еще валялись ириски. Протянул на открытой ладони. Серый смотрел на меня исподлобья. Мамонов все еще его держал.

— Я же не фашист, чтобы твои секреты выпытывать, — я пожал плечами. — Просто поговрим.

— О чем мне с тобой разговаривать? — гордо, но дрожащим голосом сказал Серый. — Все равно тебя из лагеря завтра выпрут!

— А тебе-то от этого какая радость? — я снова пожал плечами. — Я вроде тебя никогда не обижал… И даже не собирался. Илюха, да отпусти ты его, видишь, он уже не собирается убегать. Не собираешься же?

По его обреченному виду было понятно, что не собирается. Успел оценить, что даже если ломанется изо всех сил, длинноногий Мамонов его в два прыжка нагонит.