— Воложба мое дело? — спросил Пест удаляющегося отца. Букву «р» он проглотил не специально, просто язык сам не хотел слушаться.
Тот в ответ только хмыкнул, но спустя несколько секунд вздохнул и ответил почти одними губами:
— То тебе виднее…
Телега продолжает ехать, а Пест так и остался стоять у дома, глядя, как уезжает отец. В груди почему-то начинает жать, и из глаз льются слезы. Отчего-то наваливается такая детская обида, что становится невмоготу. Пест давно не чувствовал такой обиды. Чистой, без горького привкуса настоящего горя, по-детски наивной. Он продолжал стоять у колеи и вытирать кулаками слезы, которые лились ручьем, и не мог остановиться…
В ночной тьме землянки ведуна
Пест открыл глаза и обнаружил себя лежащим в той же землянке на полу у того же стола. В нескольких шагах стояла та же печь, рядом та же лавка, та же занавеска на печи, тот же мешок с соломой под головой и…
И черные как тьма волосы под носом. Тепло человеческого тела рядом под одеялом и страстное желание обнять хоть что-нибудь живое.
Юный ведун шмыгнул носом, утер слезы и обхватил степнячку в районе плеч, сильно ее прижав к себе. Та лежала на боку, спиной к Песту, и лица ее видеть он не мог.
Неизвестно, сколько он так пролежал, уткнувшись в волосы Кара’кан, пахнущие лугом, но уснул он с безмятежным выражением лица. Сама же степнячка не спала. С того самого момента, когда Пест открыл глаза. До рассвета она лежала и загадочно улыбалась месяцу, который был виден из меленького окошка.
— У нас одно дело… — раздается шепот степнячки на неизвестном языке в темноте землянки.
Проклятье
Кара’кан сидит на обструганной чурке посреди комнаты и с ехидной улыбкой наблюдает за юным ведуном. Несмотря на поздний час, Пест бегает вокруг нее как ошпаренный. Он уже нарисовал углем вокруг нее несколько кругов из витиеватых символов. Такие символы, соединенные в одну вязь, используются только ведунами.
Пест протягивает ведьме чашу с травяным отваром, и та принимает, кивнув.
— Правильно делаешь… — с улыбкой произносит степнячка на своем языке.
— Пей, до конца пей! — Пест рукой показывает, что надо делать.
Степнячка припадает губами к отвару, а ведун рукой подпирает чашу, не давая ей остановиться. Когда отвар выпит, а юная ведьма начинает кашлять, Пест делает пару шагов назад и начинает ритуал.
Ведун закрывает левой рукой правый глаз и громким шепотом начинает шептать:
— Земле не содрогнуться, ветру не задуть, пламени не сжечь, а воде не утопить… — как только юноша зашептал, степнячка умолкает и выпрямляется. Белки глаз заволокло тьмой, длинные волосы зашевелились и встали дыбом. Со стороны могло показаться, что с пола в потолок, в аккурат из-под ведьмы, дует сильный ветер. —…Как небо пред светила сном, как рассвет перед звезды дорогой…