— В уплату отдал, за дорогу для люда пришлого.
— А он разве новые вырастить не может? Он ведь…
— Не сами глаза он отдал, а право видеть глазами своими.
— А как же он теперь? Убогим будет?
— Кто-то без глаз убогим будет, а Пест душой глядеть умеет.
Кара’кан заметила, что тот начал дышать по-другому, шевелится и уже не спит. Ведьма преображается. Сквозь зубы она произносит девочке:
— Старосту зови, проснулся ведун: — Девочка спешно уносится из дома, а Кара’кан обращается к парню.
— Много на себя берешь, ведун.
Руки ее сложены в замок на груди, а из глаз того и гляди посыплются искры.
Пест протягивает руку к девушке, но та делает вид, что не замечает ее.
— А я твою клюку потерял… Слышишь?.. Ты про кровь мою… — начал было парень, но запнулся и спросил по-другому: — У тебя в утробе дитя?
Ведьма делает вид, что не собирается отвечать, но после нескольких секунд мельком кидает взгляд на Песта и коротко кивает.
— Этого не может быть. Это рок. Мое семя…
— Твое семя — твой рок. Моя утроба — мое проклятье, — бормочет ведьма. — Роковое семя в проклятой утробе. Не думал, не гадал, что проклятье проклятьем уймет?
— Ты знала изначально? — поймав взгляд девушки, спросил парень.
— Знала.
— А удел дитяти знаешь?
— Знаю.
Пест выжидающе уставился на Кара’кан, но та не спешила что-либо объяснять. Она поднялась, взяла со стола кружку отвара и сунула в руки юноши.
— Не будет за дитем ни силы, ни права ведовского. Тьма над ним не властна, и свет ему не указ, — ведьма подождала, пока Пест выпьет отвар, и произнесла с усмешкой: — Не будет он слугой ни одной силы. Справно жить будет… Счастливо… За нас обоих, за все, что мы не пожили…
Пест сел на лавке, где лежал, и грустно улыбнулся, пробормотав себе под нос:
— Хоть кто-то счастлив будет, — парень принялся разминать ноги. — А ты? Выходит, ты только из-за него меня искала?
Парень пытается встать на ноги, но они подкашиваются.
— Поясницу защемило? — спрашивает Кара’кан и подходит к Песту. Обняв его за грудь, она с трудом отрывает его от земли. Слышится хруст и тихий стон ведуна.
Парень не отпускает Кара’кан и тихо спрашивает:
— Теперь уйдёшь?
— Куда я от тебя уйду? — бурчит девушка, с обидой добавляет: — Ежели себя сам не угробишь, внуков еще повидаем…
Пест со всей силы прижимает к себе ведьму и пытается поцеловать. Кара’кан сопротивляется и хмуро буркает:
— Нашел время! У тебя вон благородный как обухом стукнутый второй день…
— Людвиг? — с тревогой спрашивает Пест и начинает оглядываться. Внутренний взор указывает, что в дальнем углу на стуле кто-то сидит. Ведун отпускает ведьму и, прихрамывая, подходит в угол.