— Ты вкус еды не чувствуешь… — тихо произносит девушка. Пест кивает. — И то, что кашу ешь горячую, тоже не чувствуешь?
Снова кивок. Кара’кан всхлипывает и обреченно добавляет:
— И плакать ты тоже уже не сможешь… Я перца красного в ту кашу наложила три горсти, все, что из города привезла, я соли туда горсть навалила… А тебе хоть бы хны… «Чертово сердце»…
В этот момент послышался треск. Звук исходил от стены. Бревна стен странно выгнулись, словно их что-то выдавливало, но затем вернулись в прежнее положение. Через несколько секунд на поверхности одного из бревен начали происходить странные вещи. Под поверхностью бревна словно кто-то водил руками, словно с той стороны бревна кто-то есть, а бревно и не бревно вовсе, а так, полотна кусок. Не прошло и минуты, как незнакомец прислонился лицом к бревну и начал говорить.
— Пест Средний! Ты меня слышишь? — звуки доносились, будто через вату. — Я, Ратмир Бессмертный, твой учитель, приказываю тебе явиться для получения нового задания! Если ты меня услышал, дай мне знать. В течение трех дней… Черт…
Лицо корчится несколько минут, словно что-то пытается сделать, но в итоге исчезает со словами:
— Чертова защита…
Бревно выпрямляется, стена вновь ровная, словно и не было тут попытки проникновения одного из сильнейших универсалов Гвинеи.
— Три дня… — со вздохом произносит Пест и откладывает ложку в сторону.
Девушка встает, отворачивается и вытирает слезы. Она начинает копошиться в печи и строгим тоном отдает наказ ведуну:
— За три дня надо тебе закончить то, что без тебя не сделается. Долго ли, коротко ты в услужении у Ратмира будешь — то отдельный разговор. А мужики без дела сидеть не должны.
Пест встает со скамьи и подходит к Кара’кан. Руки скользят по пояснице, талии и обнимают девушку. Губы шепчут на ухо:
— Я хоть глазами не вижу, вкуса еды не чую и плакать не умею, но душою тебя люблю. Мне для того сердца не надо…
* * *
Староста держал в руках два свертка с едой. Один для хозяина Теней, а второй Песту в дорогу. Взгляд тревожно перескакивал с Песта на Кара’кан.
— Я сюда шмат янтаря черного вставила. На нем ворожба дальнего пригляда. Цветом не увидишь, но смотреть будешь как глазом настоящим. Духа в посох не селила, то ты уж сам выбрать должен… — ведьма вложила в руку молодого ведуна кривую отшлифованную палку из красного дерева, длиной чуть выше самого парня. На вершине этой палки, утопленный в дерево, торчал темно-коричневый камень.
— Не нужна мне клюка! Я душой все вижу… — попытался возразить Пест, но ведьма постучала пальцем ему по лбу со словами: