— Есть условие, — обреченный вздох ведуна и взгляд, стыдливо упертый в пол. — Ты должен официально войти в род Сылестских и принять права наследования.
— При чем тут это? — недоумевающе спрашивает Людвиг. Взгляд бегает от артефакта к Песту и обратно. — Что это все значит? Ты можешь нормально объяснить?
Пест трет ладонями лицо и, вконец изведя себя самого, вздыхает.
— Этот артефакт принадлежит роду Сылестских. Все маги в твоем роду каждый день перед сном сливали в него силу. Активировали его только раз, и тогда почти половина государства лежала в руинах.
— Тогда при чем тут род? — хмуро спросил Людвиг.
— А ты не понимаешь? — Пест поднялся из-за стола и взглянул в глаза Людвига. — Рыргов не будет, островов Северных тоже не будет, а ты-то останешься! Ты мои слова помнишь? Бой твой окончится, перебьют северных тварей, а ты останешься. А что дальше? Кому ты нужен, Сылестский Людвиг, окромя рода твоего?
Людвиг молча поднялся и пошел к шкафу, где начал одеваться в «летную одежду».
— И долго ты будешь нос воротить? Ты роду своему нужен!
Людвиг молча протягивает застежки на одежде и выходит из комнаты. Несколько секунд — и стекла в окнах дрожат под порывами ветра.
Людвиг взмывает ввысь над облаками, на ту высоту, с которой когда-то падал. Юноша набирает скорость и летит над самыми кромками белоснежных облаков. Скорость становится все выше и выше. Вот уже за воздушником остаются завихрения в облаках. Скорость увеличивается до тех пор, пока потоки ветра не начинают рвать куртку.
Людвиг летит так несколько часов, особо не задумываясь, куда и зачем. Парень даже не обратил внимания, что облака внизу начали темнеть, а солнце устремилось к закату.
Когда Людвиг начал чувствовать отголоски слабости, такого странного и непривычного ощущения, он понял, что на земле ночь.
Юный воздушник сбрасывает скорость и начинает снижаться. В кромешной тьме ничего не видно. Не видно куда сесть, есть ли внизу препятствие, да и далеко ли до земли? Вот-вот подступит паника, но тут появляется свет где-то вдалеке.
Людвиг устремляется к нему, и он все увеличивается. Чем ближе, тем яснее видно пламя. Юноша начинает торможение и приземляется на небольшой пятачок, который освещает костер. У костра сидит странный мужчина. Он одет в легкие ткани, на голове причудливый головной убор. Угольно-черная борода и смуглая кожа наталкивают на мысли о южанах.
Глаза привыкают ко тьме, и становятся видны еще несколько таких же мужчин, стоящих поодаль. У всех в руках изогнутые клинки, один с луком, направленным в сторону Людвига.