Когда до Людвига начало доходить, что же происходит, он уже было испугался, но вдруг все погрузилось в туман. Смятение, непонимание, первая нотка ужаса, и туман исчез. Туман оказался облаком.
Юноша поднял голову, чтобы оглядеться, и перед ним расстелилась долина белых облаков. Они словно белоснежные островки застелили все до горизонта. К слову, на линии соединения голубого неба и белоснежной долины облаков выглянуло солнце.
— Вроде еще темно было? — задал сам себе вопрос Людвиг. Голоса было не слышно из-за завывания ветра. Легкую мантию пронизывал ледяной ветер, и зубы начали постукивать.
Секундная заминка, во время которой Людвиг оборачивается и видит ночное небо, что приводит к тому, что юный маг воздуха теряет контроль и начинает падать. Юноша теряет опору на воздушные потоки и начинает хаотично вращаться в воздухе.
Падение все ускоряется и ускоряется, перед глазами мелькают небо, облака, приближающаяся земля. Людвиг в панике барахтается, машет руками и с перепуга выдает потоки воздуха то в одну, то в другую сторону, еще больше ускоряя вращение. Все продолжается до того момента, пока в голове не всплывает яркая памятка в книге, еще в начале, в главе со странным названием: «Я знаю, вы все равно это сделаете! Поэтому зарубите себе на носу!» Памятка гласила: «Если вы падаете, выпрямите тело и прижмите руки к туловищу. Это затормозит вращение, и вы поймете, где низ, а где верх. После можно воспользоваться руками, чтобы выпустить поток в сторону земли и прекратить падение».
Спустя минуту посреди леса, в нескольких километрах на север от городских стен, раздались треск веток, уханье, мат и глухой звук падения тела Людвига на землю. Падение немного смягчили ветки, которые он обламывал спиной, и толстый слой местного мха на земле. Людвигу удалось выпустить несколько потоков воздуха перед падением вниз, и он затормозил. Иначе бы он просто-напросто разбился.
Падение выбило весь воздух из груди, и юноша не сразу встал, и даже вдох сделал не сразу. Потребовалось несколько секунд, чтобы Людвиг с диким скрипом вдохнул, и еще несколько минут, чтобы встать.
Когда юный воздушник пришел в себя, первое, что он произнес, было: «Я летал!», потом он закашлялся, но спустя минуту утробного кашля он засмеялся, крикнув: «Я ЛЕТАЛ!». Повторяя как безумный эту фразу, он поплелся в сторону города, держась за ребра. Идти было тяжело, дышать больно, и юноша то и дело обхватывал то одно дерево, то другое, чтобы отдохнуть, но, несмотря на это, он продолжал идти к городу и повторять: «Я летал!»