— Это для гостей хозяина. Можете сворачиваться.
Людвиг с кряхтением поднимается и направляется к столу, за которым готовил. Он смачивает тряпку и начинает натирать его до блеска. Пест же встает у небольшого окна.
— Людвиг… — тихо зовет он напарника. Взгляд застыл на окне, за которым в ночи с неба падают капли. — Людвиг, ты помнишь, когда последний раз плакал?
— Чего? — не сразу доходит вопрос до юноши.
— Когда ты плакал в последний раз?
— Мужчины не плачут, — сухо отвечает Людвиг, продолжая натирать стол.
— Ну, да… не плачут… — порывы ветра периодически бросают на небольшое окошко капли дождя.
На пороге появляется все тот же прислужник-официант. Пиджак он держит в руке.
— Хозяин закрыл заведение. На сегодня все, — усталые ноги доставляют его к столу, руки кладут на выскобленное дерево стопку серебряных монет. Он обводит взглядом кухню и вздыхает. Ноги несут его к выходу, где он вешает на вешалку пиджак и надевает плащ с капюшоном. — У меня два дня вольных…
— Хорошо отдохнуть! — не глядя, бросает Людвиг.
— И вам, — отвечает официант, закрывая за собой дверь.
— Хорошо бы, но некогда…
В этот момент Пест отчетливо чествует дыхание смерти. То странное, неуловимое чувство прохлады и вечности, которое он почувствовал, познакомившись с ангелами смерти.
— Людвиг, мне твоя помощь нужна! — взгляд Песта застыл на закрывшейся двери.
— Чего? Прямо сейчас? — на лице Людвига появляется гримаса обреченности.
Пест переводит взгляд с двери на окно, за которым идет дождь.
— Да, прямо сейчас. Это очень важно…
Тренировочная комната
Тренировочная комната непривычно пуста. Два юных мага вынесли из нее все, что могло взлететь под действием урагана. Потолок сплошь покрыт затейливым витиеватым рисунком. Обыватели приняли бы этот узор за «Гостерскую роспись», но знающие сразу бы опознали руны магии воды, четко вплетенные в узор.
— Теперь-то, может, расскажешь, какого черта мы до рассвета рисуем эту дрянь на потолке?
Оба юноши стоят посередине комнаты. Пест откидывает кисть с длинной ручкой, которой он писал на потолке знаки воды. Усевшись на песок и вытянув ноги, он спрашивает:
— Людвиг, что тебе сниться? — юный воздушник не ответил. — Когда ты просыпаешься, у тебя кандалы на руках так исходят жаром, что я иногда боюсь, что твоя постель загорится.
— Какая тебе разница? Может, ответишь на мой вопрос? Ты постоянно отвечаешь вопросом на вопрос, — Людвиг сел рядом, поджав ноги и обхватив колени руками.
— Недавно я тоже боялся уснуть, — Пест повернул голову, а взгляд скользнул по суровой гримасе Людвига. Рука потянулась к его шее и, как только юноша прикоснулся, глаза воздушника закатились.