— Присаживайся! — предложила богиня и сама устроилась на зелёное кресло лицом к нашей стоянке.

Я, честно говоря, садился с опаской на это импровизированное зелёное подобие мебели, боясь, что оно не выдержит моего веса. Но опасения были напрасными, мне показалось это забавным, и даже ощутил некое подобие комфорта.

— Илвус… — начала разговор Дианеллис.

Но я её перебил и решил сбить с неё спесь неожиданным вопросом: — Дианеллис, а вы с Аригатом любовники?

Она сначала посмотрела на меня, как на идиота в полном совершенстве и глубине этого понятия, а потом расхохоталась. Именно этого я и добивался, очень не хотелось, чтобы она общалась со мной, как с обычным смертным или ещё хуже, как с ребёнком. Успокоившись, она снова обратилась ко мне, но уже не таким официальном тоном: — Аригат меня предупреждал, что ты необычный мальчик и не трепещешь перед Бессмертными. Но такой наглости я никак не ожидала! — снова хохотнув, дала мне оценку богиня.

Я пожал плечами, мол, такой родился, а вы любуйтесь.

— Если тебя очень интересует этот вопрос, то отвечу: да, мы любовники! Но давай отложим тему нашей интимной жизни. Я хочу поговорить с тобой о риксах. Аригат сказал, что ты смог с ними поговорить и даже каким-то образом повлиял на них. Не мог бы ты подробнее рассказать об этом? — удивила она меня целью этой беседы.

Скрывать тут особо было нечего, и я подробно поведал про первую встречу в лесу с этими хищниками, и про то, как дал имя детёнышу, и про благодарность этих хищников в виде ценных в империи болотных выдр. Потом рассказал про конюшню и Багиру. Богиня задавала наводящие вопросы, и я честно на них отвечал. Тайны тут никакой не было. После моего рассказа Дианеллис впала в какую-то задумчивость, а я гадал: зачем ей, вообще, сдались эти хищники семейства кошачьих.

— Илвус! Как я понимаю — твою истинную ауру скрывает какой-то очень мощный артефакт? Даже я не могу через него пробиться! — спросила она, но не получив от меня ответа, зашла с другой стороны: — Ты не мог бы открыть мне свою ауру?

Я, поразмыслив пару секунд, пришёл к выводу, что раз уж она пришла с Аригатом, то вряд ли хочет нанести мне вред, и снял с шеи амулет. Дианеллис, взглянув на мою макушку, очень удивилась хотя и попыталась скрыть эмоции.

— У тебя уже две метки Бессмертных, про божественную и демоническую составляющую я, вообще, молчу! Илвус, ты уже не человек, но и кем ты сейчас являешься — я тоже затрудняюсь ответить. Твоя энергетическая основа очень искажена, — рассуждала сама с собой богиня.

Про метку богини брака я знал, но вот про вторую догадывался. Когда я валялся в отключке отравленный ядом, в импровизированном сне богиня смерти упоминала про то, что хочет поставить мне метку, о которой я лишь догадывался и сейчас получил подтверждение.