ВИОЛА ДЭ МОР.
Поужинав, мы решили уходить с этого места. Разбросанные трупы вокруг могли привлечь хищников, в принципе, в команде с двумя магами зверья можно было не бояться, но ночевать рядом с мертвяками не было никакого желания, а история с риксами ещё живой картинкой стояла в памяти. Таврон предусмотрительно превратил в прах наших мёртвых лошадей, на трупы нападавших сил у него не хватило, не хотелось оставлять после себя улики, хоть это и не мы напали на этих людей, но разбираться с властями, если те вычислят нас, не было смысла. Тем более повреждения, нанесённые когтями демонёнка, очень уж были специфическими, лишние вопросы были ни к чему.
Илвус предложил собрать оружие, которое сможем унести, и продать в городе, но я категорически запретила по той же причине. Оружие могли опознать, и тогда пришлось бы объяснять — откуда у нас снаряжение пропавших наёмников. Но кошельки обшарили и собрали монетами разных достоинств чуть больше тысячи золотом.
До города добирались пешком, возможно, у нападавших и были поблизости лошади, но решили их не искать, от вампиров, не приученные к нашей сущности, животные бы просто начали шарахаться, про тёмную половину демонёнка я, вообще, молчу, последнее время он иногда так взглянет, что даже у меня пробегает мороз по коже.
Всю дорогу я пыталась понять своё отношение к нему, но мысли путались и перескакивали с одного на другое. Вот смотрю на него в повседневной жизни, и ведь таких оболтусов ещё и поискать надо, но как только ситуация приходит в разряд — критическая, у него что-то щёлкает в голове, и наружу выскакивает стальной характер лидера, способного моментально принимать решения, действуя не смотря ни на что. Такие, как он, встречаются редко, обычно разумные хотят показать окружающим свою значимость и пыжатся, блистая если уж не силой ума, то хотя бы длиной члена. А этот мальчишка всегда выпячивает свою дурость, за которой скрывается хладнокровный и расчётливый разум. И мне было стыдно за то, что сорвалась и ударила эту ушастую дуру. И Илвус всё грамотно рассчитал, выпустив своего демона, и силой, напугав даже меня, устранил разногласия в отряде. Ведь могла же с ним наедине поговорить и объяснить, чтобы он не доверялся чужим, тем более этой расе ушастых, способных на убийство даже родственника ради собственной выгоды. Я почувствовала себя глупо, как пару раз выразился демонёнок, при этом зачем-то коверкая слова — «Глупый, глупый щэнщина!»
Млять! Прибить его иногда хочется! Хотя почему — иногда⁈ Ну, вот сейчас, пошёл до ветру, подобрал какую-то колючку со словами, которые расслышала только я: — Ух ты, каштан! Ёжик, ёжик, где ты был⁈ — и подложил Иргарту её в сапог, который, ополоснув ноги в ручье, и, натянув обувку, теперь носился по поляне, матерясь, пытался разуться. А эти шутники, вместо того, чтобы разбивать лагерь и контролировать периметр вокруг, ржут, как кони, забыв, что только вчера нас чуть не отправили на встречу с богами, один из которых нас и заказал.