Начался первый бой, и разговор мы прекратили, увлеченные зрелищем. Все слабые участники отсеялись еще вчера и сегодня остались только те, кто мог чем-то удивить противника. Поэтому я следил с интересом, даже один незнакомый прием заметил. Выкладывались оба противника полностью, но один все же уступил. По очкам, не за полным преимуществом второго.

Потом настала моя очередь. Я вручил Таисии куртку и артефакты и пошел к целителям у ринга. Проверка опять оказалась формальной, а выданный артефакт — рабочим. Хотел бы я быть уверенным, что это так будет и дальше, но зная пакостную живетьевскую натуру, не могу исключить, что стоит расслабиться — и проблема вылезет именно с той стороны, с которой я уже уверился, что ее не будет.

Не расслаблялся я и по поводу противников: у каждого из них мог оказаться козырь, который будет вытащен в самый неподходящий момент. На отборочных соревнованиях обычно стараются такое скрывать, чтобы иметь преимущество внезапности использования. При этом даже если человек участвует не первый год, от него все равно можно ждать неприятного сюрприза в виде приема, который раньше нигде не светился.

Видео с боями прошлых лет я просматривал еще в Верейске, особо уделяя внимание победителям. И похоже зря, потому что в прошлом году победителей выводили вручную, используя не совсем законные методы. Наверняка отклоняли опасных для победителей участников и по придуманным причинам в виде следов запрещенных веществ. Меня бы тоже не допустили, не будь со мной Зимина.

До начала моего первого боя успел просмотреть два чужих. И если в первом я был уверен, что оба поединщика выкладываются на все сто, то во втором один явно сдерживался, чтобы не показать лишнего. Бережет сюрприз, не иначе как для меня. Переживать по его поводу я не стал. Все равно, когда я входил в состояние разгона, все окружающие двигались для меня, как будто в замедленной съемке. И за то время, что противник замахивался, я мог бы нанести пару ударов или уколов. Мог бы, но не наносил. Потому что это вызовет ненужные вопросы. Я быстр, я техничен — и этого достаточно.

Когда я вернулся, Беспалова смотрела на меня с восхищением и почему-то с обидой. Неужели рассчитывала, что я посвящу бой ей? Должна же понимать, что нам нужно, чтобы события вчерашнего дня как можно скорее забылись, а не напоминались похожими действиями. Да и посвящать рядовой бой девушке — обесценивать ее.

Пару раз ее пытались зацепить, натыкались на мой взгляд и передумывали задавать неудобные вопросы. Разговаривали мы с Беспаловой мало, отвлекались на бои, потому что они оказались интересными не только мне, но и ей. Неожиданно обнаружилось, что у меня появились болельщики и среди участников, и среди приглашенных гостей. Подбадривающие вопли я слышал во время всех боев. Насколько же не любили Фадеева, что так обрадовались, когда он позорно проиграл?