Я молча смотрел на принца. Генрих бледнел с каждым словом, будто уже ощущал кинжалы политических противников в своей спине.

А вот Агнесс оставалась равнодушна, будто происходящее ее не касается. Впрочем, кому она нужна, если наступают темные времена, и смута будет завязана вокруг престола. Маленькую башенку Равентурма просто не имеет смысла захватывать.

Марцин продолжал говорить, словно по бумажке зачитывал. И аристократы, оказавшиеся на этой смехотворной дуэли, слушали его без единого возражения. Они могли не любить орден, могли презирать самого Вагнера. Но спорить со всем Аркейном у них кишка тонка, и посильнее рода вырезали.

— А теперь, ваше высочество, я забираю своего студента, — закончив речь, объявил Марцин. — Господа, дамы.

Магистр поклонился, насколько было возможно с хромой ногой, и махнул мне рукой. Я не стал спорить и позволил себя увести.

Уже в коридоре Вагнер слегка улыбнулся.

— Как красиво ты обыграл Равенов, Киррэл, — заявил хромой старик, даже не пытаясь говорить тихо, что означало, что работает глушилка. — Я не зря поставил на тебя, демонолог.

Я мог бы многое ему сказать, но промолчал. И так ясно, что орден имел виды на Крэланд. Именно поэтому мне отказали в обучении, а потом предложили анклав в Чернотопье.

Весь наш союз был создан ради того, чтобы подобраться к столице. Открытие факультета темной магии — следующий шаг, но не цель Аркейна. И нападение на поместье Равендорф прекрасно ложится в общую картину. Теперь у ордена развязаны руки.

И они нанесли удар именно тогда, когда было удобнее всего. Фактически с этого момента Аркейн правит страной, оставляя действующего монарха в качестве ширмы.

— Разрешите вопрос, магистр, — обратился я к шагающему рядом старику.

— Спрашивай, уж такую малость ты заслужил, — довольно улыбаясь, кивнул тот.

— Так ли нужно было убивать баронессу Равендорф?

Магистр резко остановился и, обернувшись на одной ноге, упер пятку трости мне в кадык. Настолько быстро, что я осознать происходящее не успел толком.

— Как ты узнал и кому растрепать успел? — ровным голосом спросил Марцин, недвусмысленно надавливая своим оружием мне на горло.

Я оскалил зубы в усмешке.

— Никому, я же не дурак и не хочу умирать молодым.

Он немного ослабил давление, и я продолжил:

— Хибы никогда не было в Херцштадте, поэтому никто ничего и не нашел. Король, конечно, казнил несколько врагов, но они не имели никакого отношения к культу. Само собой, последователи Хибы опасны своей готовностью умереть, превратиться в чудовищ ради своего божества. Но их нельзя назвать глупцами. Атаковать столицу, когда она битком набита искоренителями, пришедшими с целым магистром? Это нападение изначально бы провалилось.