Придворная свора мгновенно прыснула в стороны — то ли чтобы был обзор побольше, то ли не желая закрывать происходящее от принца. Генрих обернулся на этот пронзительный визг и, сжав кулак, рыкнул:

— Да что с тобой такое сегодня⁈ Пошел прочь, Алонсо, чтобы глаза мои тебя не видели!

И это стало последней каплей.

— Ты! — заорал Алонсо, тыча в меня пальцем. — Грязный выродок, я вызываю тебя на дуэль до смерти, проклятое ничтожество!

Может быть, в другой ситуации он бы так не поступил, однако… Один раз я его оскорбил, стал причиной недовольства принца, а теперь из-за меня Алонсо еще и из свиты выкидывают? Перебор для лизоблюда, и остановить поток несчастий он мог только одним путем — вызовом меня на дуэль.

Его могли бы остановить присутствующие. Мог запретить принц, но я их опередил.

— Принимаю! — гордо вскинув подбородок, громко ответил я.

Генрих, не успевший вмешаться, тяжело вздохнул.

Дуэль до смерти — редкость, обычно выбирают первую кровь или обезоруживание. Но было у нее и преимущество — смертельная схватка не давала победителю ничего, кроме ненависти со стороны родных проигравшего. Мести я не боялся — все равно у меня уже столько врагов, и они настолько могущественные, что семейство Алонсо будет так далеко в очереди на мое убийство, что окажется где-то за горизонтом.

Кроме того, я мог отказаться, и ничего бы мне не было. Требование смертельного поединка — это следствие кровавой вражды, длящейся поколениями. То, что этот толстяк решился ее объявить, это на эмоциях, обычно так не делают.

И последний момент — должен присутствовать кто-то из правящего рода, чье слово будет принято всеми аристократами, и он обязан присутствовать на дуэли. Потому что без этого смертельная дуэль превращается в убийство, а оно преследуется по закону.

— Твою мать, — донесся до меня его грустный вздох, но его высочество быстро взял себя в руки. — По долгу наследного принца Крэланда — подтверждаю согласие обоих на дуэль.

Я вежливо кивнул, а затем перевел взгляд на Агнесс. Рыжая красотка была удивлена, но происходящее ей явно нравилось. Что уж там, она же тоже в некотором роде отброс в местном обществе, а теперь, пусть и не официально, но за нее заступаются.

— Время и место, господа? — меж тем уточнил принц, собственноручно наливая себе в бокал из бутылки, так и стоявшей на журнальном столике.

— Здесь и сейчас! — все еще пребывающий в гневе Алонсо срывался на фальцет, но, похоже, постепенно трезвел.

— Не возражаю, — ответил я вежливым поклоном.

Алонсо… Алонсо… Алонсо Рейнхард — наконец-то в памяти всплыла запись из альманаха. Сынок достаточно богатого семейства, но нейтральной фракции. Что же ты к принцу подлизывался? Неужели кланы ставят на двоюродного брата, игнорируя короля?