С момента нападения прошел уже месяц, и на центральной площади красовался помост с посаженными на кол виновниками. Были ли они причастны к той ночной атаке? Очень сомневаюсь, но Равен Второй не мог не выставить хоть кого-то, чтобы сохранить лицо, а потому наверняка одним ударом убил пару зайцев — на кольях торчали голые аристократы, не простолюдины.

Мимо меня прошла волна арестов благородных людей из числа оппозиции и конфискации их имущества. Стража и гвардия только вчера прекратили вламываться в поместья Белого города, и теперь город зажил прежней жизнью. Если кто и жалел о попавших под горячую руку короля, я об этом не слышал.

Горожане уже, кажется, свыклись с мыслью, что его величество периодически проливает благородную кровь на камень дворцовой площади. Но ведь простых-то честных людей не трогал, а все какую-то зажравшуюся мразь казнил, так на что тут жаловаться?

Аристократов не то чтобы ненавидели, но и особенной любви к ним не питали. Это в столице знать еще как-то следила за своим поведением и соблюдением законов, но стоило им выйти за черту Херцштадта, и там уже превращались в опьяневших от собственной привилегированности зверей.

Я гулял по городу, собирал сплетни, останавливался в разных трактирах, чтобы послушать, о чем болтают жители столицы. Соваться к аристократам, чтобы пытаться с ними поговорить, я даже и не думал. Как и предупреждал короля, никто бы не стал откровенничать не просто с бастардом, но к тому же — обласканным его величеством.

Моей целью были совсем другие люди. И потому по ночам я колдовал, подслушивая и подсматривая за населением одного особняка, а на следующий день гулял по столице, выслеживая слуг. С кем-то знакомился, за другими просто смотрел.

Ченгер тоже подключился к работе. И старался, не опуская флага. Кажется, за эти несколько дней он уже воткнул его в такое количество женщин, прислуживающих оппозиционной фракции, что я только головой качал. Демон не пропустил ни одной, даже какую-то совсем уже старую матрону умудрился охмурить.

Но никто из них ничего не знал. Если за прошедший месяц и проходило собрание аристократов, мечтавших сменить династию, оно проводилось не в столице.

Высшая раса Эделлона, не способная на горшок сходить без помощи слуг, вела себя тихо и спокойно. Относительно, разумеется, потому как за эти несколько дней у меня уже хватало компромата на несколько влиятельных родов — подделка документов, наемные убийства, поджоги конкурентов, взятки. Вот только все это было обычным делом и никак не касалось нападения. Оппозиция жила по своим законам, да, но не зарывалась.