— Я буду помнить об этом, дедушка. И не заставлю свой клан сожалеть об этом решении.

Потому что мертвецы не сожалеют. А она собиралась сделать все, чтобы остаться последней его представительницей.

— Я рад, что ты это понимаешь. Кроме того, у меня будет для тебя особое задание. Считай, что это и есть твоя настоящая цель. Но сделай все так, чтобы ни у кого не возникло и тени подозрений, что причастен наш клан .

Свобода была все ближе. И даже приставленная для слежки и контроля служанка из клана не портила настроение. Нет, стоило карете покинуть земли рода, и Дия не упустила своего шанса.

Не так уж много ей досталось в наследство от отца-вампира, слишком слабого по меркам его народа, но очаровать девочку, которая оказалась не готова к ментальной атаке? Это было до обидного легко. Да, компаньонке дали амулеты, зачарованные на крови Дии. И были уверены, что никак внучка их не преодолеет. Но какого вампира остановит собственная кровь?

Человеческая половина Дии позволяла не бояться обнаруживающих нечисть чар. Жить полной жизнью, наслаждаясь обычной пищей и питьем. Ей были не чужды плотские удовольствия. Но и все свои дары от отца девушка сохранила.

Юстас был одержим идеей вечной жизни и ставил эксперименты на собственной семье, нисколько не смущаясь взращивая из собственного потомства настоящих монстров. Обряды на крови, которые поддерживали в дряхлом теле жизнь, стали его триумфом. Не каждый человек может похвастать возрастом в два века.

А Дия была его новым увлечением — скрещиванием человека, унаследовавшего от старика долголетие и здоровье, с нечистью из другого слоя реальности. Разум получившегося ребенка развивался очень быстро. И решение скрывать свои способности пришло довольно скоро, практически сразу после их проявления. Действительно, кто ожидает от трехлетнего ребенка каких-то осмысленных действий? До пяти лет Дия следила за собой, контролировала дар, чтобы никто не узнал о нем раньше времени.

Так что многое осталось сокрыто от деда и его помощников. Теперь же прятаться не было нужды. Потому сопровождение — очаровать, вымывая из сознания верность клану и прививая взамен верность к себе. Зачем ей рядом верные псы безумного экспериментатора, когда можно заполучить их себе?

Скользила улыбка по губам баронессы Гриммен. Скользила над дорогой карета с почетным эскортом. Скользило по небу солнце.

Херцштадт. Барон Киррэл «Чертополох» .

Мне никто не препятствовал передвигаться по столице, а если и имелась слежка — я ее не замечал. Впрочем, даже надеяться, что мне удастся распознать профессионалов за работой, было бы глупо, все-таки не мальчишки с соседнего двора, знают, как оставаться невидимыми посреди многолюдного города.