Я по-новому взглянул на сидящего передо мной магистра.

И не просто так Аркейн заинтересовался. Что они, сидя во дворце, не могли почувствовать угрозу и хотя бы попытаться предотвратить ее? Не поверю, даже Салэм, насколько уж она рядовой член ордена, а и та с поисковой сферой не расстается. А здесь целый магистр с охраной прибыл, и никто ничего не заметил?

— Хорошо, если мне попадутся какие-то документы, — проговорил я, понимая, что мое молчание затягивается, — мы обсудим их ценность. И если договоримся о сумме, я не вижу повода вам их не продать.

Марцин скупо улыбнулся.

— Рад, что мы друг друга поняли, Киррэл, и уж поверь, орден всегда сможет предложить тебе лучшую цену, — чуть склонив голову, сказал он.

Уж в этом я не сомневаюсь. Такое оружие, способное раскатать людей и магов короля в тонкий блин — многие захотят наложить на него лапу. Вот только если культ заранее предупредил потенциальных покупателей о своей демонстрации, не слишком ли поздно мы все это обсуждаем?

— Кроме того, мне понадобится некоторое количество ингредиентов и, конечно, набор артефактора, — перейдя к делу, сказал я.

— Это не проблема, — решительно кивнул Марцин. — Как декан, я обладаю достаточным запасом. Все же скоро мне учить первый курс темных магов, так что с обеспечением все будет в порядке. Ты уже что-то придумал?

Я пожал плечами. Рассказывать сейчас о своих планах меня не тянуло. Прежде всего нужно понять, что конкретно мне придется заменять и чем. Часть заклинаний мне доступна от собственного дара, еще часть я могу запихнуть в амулеты не напрягаясь. Но остается обширный пласт чар, который без доступа к запасам ордена не реализовать. И я пока не слишком хорошо понимаю, что конкретно мне понадобится.

— Почему именно я, магистр? — спросил я, переводя тему.

— Одержимый, который не только в силах удерживать собственный рассудок в полном порядке? Ты, Киррэл, несколько уникален, — проговорил магистр, сменив тон. — Видишь ли, большинство одержимых сходило с ума в первые же часы, не выдерживая последствий своей необдуманной жажды силы. Собственно, если говорить о цифрах, то в течение первого месяца умирали около девяноста процентов одержимых. И с каждым последующим месяцем число выживших стремительно сокращалось.

Я кивнул, принимая информацию к сведению. Мне-то такой исход не грозил, слишком Ченгер любит наслаждаться реальным Эделлоном. Ему попросту невыгодно от меня избавляться. Но сколько таких демонов среди тех миллиардов, которые могут откликнуться на призыв глупца с даром?

— Это было темное время для ордена, но в итоге мы решили убрать как можно больше, — проговорил Марцин. — Конечно, остались какие-то записи вроде того же поддельного дневника Яниса Вагнера, но ты удивишься, догадаться о договоре с демоном по этой книжке умудряются считанные единицы.