Я пожал плечами.

— Вам виднее. Вы же, похоже, обладаете куда более полной информацией о вашем предке, чем я.

Марцин покачал головой.

— Я не потомок Яниса Вагнера, во всяком случае не по крови, — поправил он. — Хотя, признаюсь, когда-то давно я очень на это надеялся, и даже втайне гордился своей фамилией. Увы, мой дед был усыновлен сестрой Яниса — Катаржиной. Род самого знаменитого демонолога не должен был прерваться, и орден потратил немало усилий, чтобы следующее поколение Вагнеров также оказалось демонологами.

— Но у вас наверняка есть дневники, настоящие записки Яниса, — чуть надавив голосом, улыбнулся я.

Марцин кивнул и поправил рукав, стряхивая с него невидимые пылинки.

— К сожалению, большинство записей было засекречено орденом. И лишь добившись должности магистра, я смог с ними ознакомиться. Честно скажу — запретили их распространение мы не зря. В любом случае, я очень рад, что ты смог не только разобраться, как заключить договор с демоном.

Я усмехнулся в ответ, откидываясь на спинку сидения. Изнутри карета была обтянута мягкими подушками зеленого цвета, набитыми конским волосом, так что даже жесткие ямы на дороге, далекой от ровной, не слишком чувствовались копчиком и спиной.

Несколько минут снова царила тишина, пока магистр не заговорил дальше.

— Его величество просветил меня о той роли, которую ты можешь сыграть в поимке виновных в нападении на особняк Равендорфов.

Не слишком дальновидно рассказывать всем подряд со стороны короля. Хотя… Если представить на секунду, что на самом деле будет работать какой-то профессионал, а всем вокруг будут рассказывать, что ищейка — это я, то и охотиться станут именно за мной, а настоящий следователь сможет спокойно работать.

— У вас есть какие-то идеи? — предположил я.

— Конечно, есть, — кивнул Марцин. — Но все зависит от того, что дашь ордену взамен. Видишь ли, мы, конечно, можем наградить тебя за убийство некоторых тварей Хибы. Но у тебя ведь не осталось ни одного доказательства их существования. Собственно, все, что нам известно о той ночи — мы знаем из твоих уст. Но кто сказал, что мальчик не врет, решив набить карманы деньгами ордена?

И хотя говорил он вполне серьезным тоном, но на губах магистра играла улыбка.

— Я так полагаю, магистры до сих пор не определились, в роли кого они видят одержимого, отпущенного на вольные хлеба? — хмыкнул я.

— О единстве речи не идет, — легко согласился тот. — Но пока что ты выгоден ордену, и я хочу, чтобы так и было впредь.

Я потер подбородок.

— Что конкретно вам нужно?

Марцин растопырил пальцы на набалдашнике трости и улыбнулся.